Читаем Испанский сон полностью

«Это, – говорит одна, – общественные дела, ты их с работой не путай. За это – другое… от колхоза, например, освободят… А если от проверяющих, тогда чем я хуже? Ты комсомольский секретарь, а я член объединенного профсоюзного комитета…»

А другая: «Меня тогда тоже, как многодетную мать…»

А еще одна: «Что нам эти комплексные планы? Меньше, что ли, стало из-за них проверяющих?»

«Ша, – говорю, – сучки, вот здесь-то вы и ошиблись. Мероприятия мои приносят конкретный эффект! Скажем, органам они до феньки, это да… но что касается треста, то тут уж извините. Через меня – проверяющих из треста на тридцать процентов убавилось, можете сами на калькуляторе посчитать. И из средств массовой информации тоже».

Что тут началось… Одни орут – давайте освобождать, раз не пиздой, так жопой свое отработала, другие – пиздит все, это не доказать… Комиссию, орут, нужно создать для проверки…

Короче, поставили вопрос на голосование. На тайное, между прочим! суки неблагодарные… только и добилась, что включить в голосующих всяких посудниц и поварих… в общем, тех, кто и так проверяющим не обязан…

И зря. Политическая ошибка. Думала, им все равно – почему не порадеть активистке? А они вовсе беспринципными оказались… руководствовались, видно, просто бабьей завистью…

Прокатили, конечно…

В общем, было много несправедливости, денежки не легко зарабатывались, но одна несправедливость меня просто добила. Из-за нее, в итоге, я и ушла.

Началось с того, что снял меня бандит. Они же как? они снимают, не спрашивая… просто подходят и говорят: сегодня едешь со мной. Даже проверяющие – и то по очереди, а эти…

Пришлось ехать. Ну… что тут скажешь… не просто выеб – можно сказать, снасильничал…

А в следующую смену является и – хрясь по лицу! Хрясь еще раз! В кровь, сволочь… после больничный брать пришлось… Девки налетели… унять пытаются… я в раздевалку убежала…

Он опять ко мне, обозвал по-всякому… Спрашиваю, что же все-таки случилось? Он опять в крик… В конце концов успокоился немного и говорит: «Если ты, сука, медицинскую комиссию не проходишь, то меня-то хотя бы могла предупредить?»

Я обмерла. «Что, – спрашиваю, – такое?»

«С конца закапало, – говорит, – вот что».

Я – в плач… Никогда со мной такого не было. И откуда? Встретилась с одним за смену до него… с таким хорошеньким мальчиком… так напомнил мне Васю…

Мальчика-то поминай как звали. «Не губи, – кричу бандиту, – не знала, видит Бог! Ведь не хотела с тобой идти… может, сердцем чуяла… ты же сам настоял…»

Ну, он и утих.

«Теперь вижу, – говорит, – не врешь».

В общем, совесть его загрызла, и поехали мы с ним к врачу, почему-то на лодочную станцию. Заходим мы, значит… поднимаю голову, чтобы на врача посмотреть… и чуть не падаю в обморок – это же мой Вася! Только бы, думаю, не признал, по такому-то стыдному поводу… Конечно, он не признал – столько лет прошло… женщины ведь меняются больше, чем мужчины, а вдобавок вся рожа у меня была разукрашена самым причудливым образом.

Давай меня Вася колоть каждый день понемножку… Поскольку моя неожиданная встреча с ним случилась при особых и таких неблагоприятных для меня обстоятельствах, и речи не могло быть о том, чтобы я открылась ему. Но встреча эта всколыхнула меня, пробудила во мне прежнее чувство… Помнишь – Я встретил Вас, и все былое… Давай споем.*)

…Да. Все та ж в душе моей любовь! Не в силах противиться чувству, я решила предстать перед Васей заново, вне связи с прошлым – естественно, когда курс лечения был завершен. Явилась к нему по-праздничному, цветочки принесла, дала намек – заинтриговала, короче. И можешь представить себе мою радость – звонит! Встречаемся с ним… каков же он, думаю? Ведь наша близость была так коротка, так наивна… прошло так много лет… Я вся трепетала, когда мы, наконец, оказались наедине!