Читаем Испанский сон полностью

И переводят меня из младших инструкторов сразу в старшие, минуя просто инструктора… Это, соображаю, не случайно; такие вещи – только за особые заслуги, а какие особые в данном случае? Девственность, что же еще. Жаль, правда, что такая заслуга может быть только раз в жизни… не продешевила ли, думаю – кто знает?

Так или иначе, не обделили меня. Сидела бы на месте, не дергалась бы – стала бы, может, кем-то и выше… завсектором, например… или даже отделом… Но с Борей Эскуратовым больше не могла. Тырк, мырк – тепленькими местами что-то никто не разбрасывается… Поищу, думаю, что-нибудь более денежное, раз уж такие дела.

Вот и пошла в официантки. Не состоялась по служебной линии. Почему именно в официантки? Ну… много общего… В работе с документами, например. Кожаные обложки одни и те же – здесь для меню, там для грамот, для бумажек на подпись… Под диктовку пишешь и там и здесь… По рукам даешь одинаково… бутылки пустые выносишь… Такие же проверяющие…

Непросто было устроиться, кстати. Если бы знакомый инструктор из горкома партии не порекомендовал… Но как ты думаешь – должна была я хоть что-нибудь поиметь за свою погибшую мечту и карьеру?

Направили меня к директору ресторана. Захожу.

«Здравствуйте… Я от Николая Петровича…»

«Да-да. Присаживайтесь, пожалуйста».

И молчит. Улыбается противно.

Я начала нервничать.

«Меня зовут Ольга».

«А меня – Анатолий Петрович». – И опять молчит.

Я положила ногу на ногу, чтобы почувствовать себя посвободнее. У него при этом глаза аж загорелись.

Фигу тебе, думаю. Вот вначале оформишь меня, а там видно будет.

«Все бы хорошо, – говорит, – но выше чем ученицей взять вас не получается, квалификации-то у вас никакой…»

«Как это, – возмутилась я, – никакой? По-вашему, чтобы работать старшим инструктором горкома комсомола, для этого не требуется никакой квалификации?»

«Ах, вот как! – говорит он. – Николай Петрович меня не предупредил… Просто сказал – зайдет хорошая девушка Оля…»

А это уже, думаю, мелкая месть моего знакомого, инструктора Коли. Намекал ведь… скромно так, не напористо, в соответствии с должностью… а я притворилась, что не поняла. Не сделала вывода из урока, что преподал мне куратор. Ладно, думаю… впредь буду умнее…

«И правильно, – говорю, – разве я не хороша? А относительно должности… вот, посмотрите на мою трудовую…»

Он посмотрел.

«Да. Что ж… в инструкции прямо не запрещено… можно и официанткой… разряда, правда, последнего…»

Теперь уж, думаю, моя очередь молчать.

«…при условии, однако…»

Молчу.

«…что теоретически подготовишься и практически повысишь разряд в самом ближайшем будущем».

«Это не сомневайтесь. Я очень старательная».

«Верю, – говорит. – Не была бы старательной, не работала бы в горкоме…»

Так я получила вторую специальность. Изучила инструкцию, вышла в зал, начала обучаться без отрыва от производства… Комсомольским секретарем меня выбрали, учитывая мой большой опыт в оргработе…

Вызывает раз меня директор и говорит:

«Оля, ты у нас уже больше месяца».

«Почти полтора», – говорю.

«Ты говорила – мол, старательная…»

«Да, – киваю, – а как же? Обучаюсь, готовлюсь… Приступила к выполнению обязанностей комсомольского секретаря».

«Ну, это коллектив твою старательность оценил… а я еще как-то не очень».

«За чем же дело стало, – говорю. – Скоро сдача на разряд… Вот и оцените».

«Хитришь ты со мной, Оля, а я этого не люблю».

Я вздохнула – ясно, шеф! Думаю, побольше бы хоть урвать, раз все одно отдаваться.

«А вы меня старшей официанткой назначите?»

«Ишь ты, шустрая какая».

«А разве это плохо? – говорю. – Люблю, чтобы все по-шустрому».

«Ну, тогда иди сюда».

Подошла я к нему, положил он меня на стол – тоже буквой «Т», только ножка совсем короткая – задрал мне юбку, трусы спустил и выеб.

«Так что, – спрашиваю, – насчет старшей официантки?»

«А тебе обязательно старшей?»

«Привыкла в горкоме», – говорю.

«Так сразу там старшей и стала?»

Утер он мне нос. «Ладно, – говорю, – ваша правда: не все сразу… но я должна рассчитывать в принципе».

«В принципе… будешь стараться – обещаю».

На том и сошлись.

На разряд я, понятно, сдала запросто… потом еще разок повысила… а потом пришлось Анатолию Петровичу и выполнять свое обещание.

Началась красивая жизнь. Деньги, внешность, общее уважение – все при мне. Не без трудностей, конечно, не без проблем… с несправедливостью приходилось бороться…

Например, этот проверяющий, с которым по очереди. Я на собрании девочкам говорю:

«Ставлю в повестку дня вопрос по разделу “разное”, без занесения в протокол – об освобождении комсомольского секретаря от обязанностей идти с проверяющими. Кто “за”?»

Сама руку поднимаю, а кроме меня – никто. Настроение сразу испортилось. Вот, думаю, началось… плоды плюрализма.

«Как это? – орут. – Ты что – особенная?»

«Тихо, – говорю, – давайте разберемся. Кто всю документацию в порядок привел? Кто вам характеристики пишет? А личные комплексные планы? А с выбывшими без снятия с учета кто ебется? Взносы кто с вас, сучек, выколачивает так, что в райкоме уже в резерв на доску почета поставили, да еще сразу в середину очереди? Все Оля да Оля… Должна же быть какая-то справедливость!»