Он растерянно взглянул на меня, и я должен признаться, что мой вопрос застал врасплох меня самого — кеммер иногда извлекает такие штуки из человека. Мы оба были смущены и растеряны.

— Мне это не приходило в голову, — сказал он. — Ведь вы никогда не видели женщины. — Он употребил здесь слово из своего земного языка, которое я уже знал.

— Я видел их на ваших фотографиях. Они выглядели, как гетенец в положении, как беременный гетенец, только груди у них большие. Сильно ли они отличаются от вашего пола мышлением и поведением? Может, они представляют собой что-то вроде отдельной разновидности?

— Нет. Да. Нет, конечно, нет, не так, разумеется. Но существует очень важное отличие. Наверное, самая главная вещь, самый значимый фактор в жизни человека — рождается ли он мужчиной или женщиной. В подавляющем большинстве обществ именно это определяет надежды, занятия, взгляды, этику, манеры — практически все. Способ выражения мыслей, словарь, манера одеваться. Даже там, где женщины наравне с мужчинами принимают участие в общественной жизни, все равно только они рожают детей и выполняют большинство работ, связанных с их воспитанием…

— Следовательно, равенство не является основным принципом? Уступают ли женщины в умственном развитии мужчинам?

— Не знаю. Среди них редко встречаются математики, композиторы, изобретатели или абстрактные мыслители. Но это не значит, что они глупее мужчин. Физически они более слабые, но более выносливые, чем мужчины. Психологически…

Он долго всматривался в светящуюся печурку, наконец, покачал головой.

— Харт, — сказал он, — я не могу рассказать вам, каковы женщины. Мне не приходилось много размышлять об этом в плоскости абстрактных, отвлеченных категорий, и вы знаете, сейчас уже, я, кажется, совсем забыл, какие они. Я ведь здесь уже почти два года… Вам это непонятно. В определенном смысле женщины для меня существа гораздо более чуждые, чем вы. С вами меня объединяет хотя бы принадлежность к одному и тому же полу. — Он отвел взгляд и рассмеялся смущенно и виновато. Мною тоже овладевали противоречивые чувства, и мы не продолжили этой темы.

Ирни танерн. Сегодня пройдено двадцать семь километров на северо-восток на лыжах. После часа ходьбы мы выбрались из зоны нагромождения камней и трещин. Сегодня шли в упряжке оба, я — впереди с шестом, но уже не было необходимости проверять надежность поверхности, по которой мы шли. Слой фирна толщиной в несколько десятков сантиметров на довольно ровной поверхности льда. Ни санки, ни мы уже не проваливались, а поверх фирна — более десяти сантиметров плотного свежевыпавшего снега, подарок последнего снегопада, тоже с хорошей поверхностью. Санки шли очень легко, даже трудно было поверить, что на каждого из нас приходится больше пятидесяти килограммов груза. После полудня мы тянули санки поочередно, и это было очень легко на этой великолепной поверхности. Жаль, что тот самый трудный участок пути, вверх по склону и по камням, попался нам как раз тогда, когда груз наш был наиболее тяжелым. Теперь мы идем с гораздо более легким грузом. Я беспокоюсь о провианте. Питаемся мы, как выражается Ай, эфиром. На протяжении целого дня мы шли легко и быстро по ровной ледяной поверхности, мертвенно-белой под серо-голубым небом, на фоне которого были видны несколько вершин-нунатаков теперь уже далеко позади за нами, а еще дальше — темная полоса, дымное дыхание Драммера. И больше ничего — только тусклое солнце и лед.

17. Орготский миф о сотворении мира

Происхождение мифа очень древнее, существует несколько различных вариантов. Этот, наиболее древний, обнаружен в тексте, относящемся к периоду, предшествующему возникновению культа йомеш, найденном в пещере святыни Айзенпет в стране Гобрин.

В начале не было ничего, был только лед и солнце. За много-много лет солнце своими лучами протаяло во льду огромную трещину. У этой трещины не было дна, а на ее стенах были огромные человеческие фигуры изо льда. С тех фигур на стенах ледовой пропасти стекали вниз капли воды. И одна из фигур произнесла: «Я истекаю кровью». Вторая сказала: «Я плачу». А третья сказала: «Я потею».

Ледяные фигуры вышли из пропасти и остановились на ледовой равнине. Та, которая сказала: «Я истекаю кровью», потянулась рукой к солнцу, вытащила из его внутренностей горсть дерьма и сделала из этого дерьма горы и долины земли. Та фигура, которая сказала: «Я плачу», дохнула на лед и, растопив его, сделала моря и реки. Та, которая сказала: «Я потею», смешала землю с водой и сделала из этой грязи деревья, растения, злаки, зверей и людей. Растения росли на земле и в море, звери бегали по суше и плавали в море, но люди не проснулись. Их было тридцать девять. Они спали на льду и не шевелились.

Тогда три ледяные фигуры уселись на землю, подтянув колени к подбородку, и позволили солнцу растопить себя. А когда они таяли, из них текло молоко, которое попадало в рот спящим людям, и тогда люди проснулись. Вот поэтому человеческие дети пьют молоко, потому что без него люди бы не проснулись для жизни.