В венах Кэма, во всех частях его организма сталкивались две лавины частиц — оставалось только гадать, кто возьмёт верх: безудержно плодящийся, пожирающий ткани и порождающий себе подобных «аркос», либо истребляющая интервентов и добывающая из них материал для создания новых защитников нановакцина.

Даже если прототип вакцины работал как надо, поначалу «аркос», благодаря превосходящей численности, получал возможность свободно размножаться. Вакцина, однако, могла проявить своё действие и взрастить себе подобных только в присутствии чумы.

Отчего-то вспомнился Сойер и трудный год, который они провели вместе. Какие только мысли не лезут в голову…

«Если вакцина окажется совершенно неэффективной — это ещё не самый худший вариант, — думал Кэм. — А вот если она сработает частично, лишь замедляя распространение чумы в организме, но не имея силы предотвратить летальный исход, его спутники будут ждать, надеяться до последнего и слишком поздно поймут, что обречены».

— Ну вот, — прервала поток его мыслей Рут.

— Что «ну вот»? — прислушиваясь к стуку своего сердца, ритму дыхания, Кэм совершенно позабыл о присутствующих. Неужели почти час пробежал?

Ученая поднялась:

— Приготовься. Нам остается всего пять-десять минут.

— А что надо делать? — спросил Янг.

— Дайте мне нож и какую-нибудь посуду.

— Времени прошло слишком мало, — возразил Тодд, трогая лицевой щиток. — Нельзя…

— Сколько можно сидеть и ждать!

— Кажется, работает… — тихо сказал Кэм.

Тодд сорвался на крик:

— Времени прошло слишком мало! Откуда ты можешь знать!

— Он прав, — согласилась Рут, но при этом устало скривила губы в улыбке, давая понять Кэму, что не отступит. Он был полон такой же решимости перед началом эксперимента.

— Как бы то ни было, доведем дело до конца, — сказала она, принимая нож из рук Ньюкама.

— Лидвилл передает, что они поставили дезинфекционные палатки для пострадавших, — сообщил Янг. — Без костюмов мы сможем двигаться намного быстрее.

Тодд понизил голос до шепота:

— Ты знаешь, каково это, когда «аркос» жжет тело? Наночастицы невозможно отключить.

— Я первая, — предложила Рут.

— Чем больше их накопится в тканях, чем дольше мы здесь проторчим… — мямлил Тодд, словно боялся произнести угрозу вслух. — Ещё не поздно. Надо идти прямо сейчас. Пока не закончился воздух.

Рут опустилась на колено перед Кэмом, Ньюкам встал сбоку, подставив найденный в куче мусора старый, грязный бумажный стаканчик.

Кэм протянул левую руку. Рут вспорола рукав и сняла рукавицу. Кожу приятно холодил воздух. Юноша непроизвольно сжал мышцы. Рут заглянула ему в глаза, тот кивнул. На губах женщины опять заиграла жесткая, бесстрашная улыбка. «Интересно, что она увидела в моем лице», — подумал Кэм.

Ученая сделала глубокий надрез на подушечке указательного пальца юноши, затем — на среднем и безымянном. Боль почти не ощущалась, так как нервы в кистях его рук были повреждены.

Рут отстегнула замки на своем воротнике и сняла шлем. Курчавые волосы спутались и слиплись от пота. Она ненадолго прикрыла глаза и закинула голову — то ли наслаждалась свежим воздухом, то ли молилась.

Кровь, изобиловавшая частицами «аркос» и — при удачном раскладе — нановакциной, закапала на дно стаканчика.

Они приняли причастие.

Глава 30

Тишина опустилась на город. Её нарушали звуки весеннего ветра, стук веток о стены зданий, глухой скрип построек, из которых уходил ночной холод, бестолковое жужжание мух, шорох муравьев и жуков.

В лучах утреннего солнца все предметы отбрасывали тени: высотные здания — квадратные, массивные; пальцы и ребра скелетов — крючковатые, похожие на когти хищных птиц.

Мимо ветром пронесло целлофановый пакет, он взлетел с потоком восходящего воздуха, но тут же безжизненно опустился вниз.

Рут Голдман стояла на балконе третьего этажа, до высоты которого поднялся пакет, и сама не зная зачем приветственно крикнула ему: «Эй!» Пакет спланировал вниз и повис на коробке кондиционера. Женщина отвела взгляд, пытаясь задержать в себе ощущение, вызванное случайно подсмотренным воздушным танцем. Столько эмоций при виде обыкновенного мусора — не смешно ли!

Рут вела вперёд хрупкая и в то же время неугасимая надежда.

— Мы готовы, — произнес за спиной Кэм. Ученая кивнула, но не торопилась уходить с балкона, пытаясь унять эмоции. Кэм подошёл и встал рядом. Женщина подождала, не скажет ли тот что-нибудь, но её спутник лишь молча облокотился на перила, глядя на широкую улицу.

Рут хотела увидеть его улыбку, однако лицо Кэма скрывал капюшон. Две фигуры связывала странная симметрия — у обоих левая рука на перевязи, одинаковые капюшоны и маски, очки и перчатки.

Пятеро спутников провели в зачумленной зоне тридцать три часа. Преимущество теперь было на их стороне: они могли позволить себе ждать, а Лидвилл — нет.

По подсчетам капитана Янга, у десантников оставался приличный запас защитных костюмов, кислорода и авиационного горючего, однако цена погони резко возросла — самолеты были отозваны и улетели ещё вчера вечером.