Им предстояло трудное восхождение в буквальном и переносном смысле слова — сначала идти пешком до гор, потом с вершины на вершину, распространяя вакцину среди уцелевших. Бог свидетель, многие из этих людей представляли собой опасность; голодные, измученные, они могли не понять, для чего явились к ним незнакомцы. Другие, наоборот, станут им помогать. Вероятно, таких будет большинство — они двинутся во все концы света, заново обживая низменности от побережья до континентального водораздела, а потом и по другую его сторону — на востоке.

Если распространители вакцины справятся со своей задачей и снова наступит мир, кто сможет предсказать, какие ещё перемены внесет в жизнь людей технология «аркоса» и все, что о ней теперь знали ученые?

Не исключено, что Кэм в будущем сможет полностью исцелиться и все пережившие катастрофу залечат раны — как телесные, так и душевные.

Сама Рут тоже обретет бессмертие, о котором мечтала доктор Фридман.

Ученая обернулась и растянула губы в улыбке, хотя Кэм не мог видеть её под закрывавшей нижнюю часть лица маской. Рут постаралась передать своё воодушевление взглядом и голосом:

— Дальше будет легче!

— Ага, это всего лишь увеселительная прогулка… — отозвался Кэм.

— Абсолютно!

Группы разделились, взяв курс на север — к сьерре.

Книга II

Проклятая война

Невидимые, неумолимые, ненасытные наночастицы пожирают всех теплокровных существ, оказавшихся ниже отметки в 3000 метров над уровнем моря. Равновесие в экосистеме нарушено, саранча и термиты уничтожают целые леса, а эрозия навсегда изменила русла рек.

За долгие четырнадцать месяцев, навсегда вошедших в историю человечества как Проклятый год, целые государства и нации оказались стерты с лица земли. Но выжившим этого как будто недостаточно. На всех континентах население погрязло в яростной войне за пригодные для жизни территории. Войне всех против всех. Войне, на которой не берут пленных и не вспоминают о гуманности…

Глава 1

Рут пробиралась через очередное скопище костей. Ботинки застревали в грудных клетках, позвоночниках, раздробленных ребрах, так что женщина то и дело спотыкалась. 80-я трасса превратилась в кладбище. Каждый километр широкой дороги заполнили тысячи автомобилей, под завязку забитых призраками. Все машины были развернуты на восток.

Только на восток, к горам.

Рут шагала в том же направлении, тяжело дыша в ткань маски. Точней, не столько шагала, сколько отплясывала безумный танец. Ей приходилось то перепрыгивать обломки, то обходить их стороной, потому что множество людей, покинув машины, продолжали идти пешком — столько, сколько могли. Их скелеты кучами валялись среди бесконечных груд мусора. Некоторые по-прежнему сжимали в руках коробки, чемоданы, свертки или драгоценности. Большая часть костей скопилась там, где заглохшие машины стояли слишком близко друг к другу, перекрывая проход.

Сломанная левая рука превращала каждый шаг в испытание. Гипс мешал удерживать равновесие. И, хуже того, Рут не желала глядеть под ноги. Оттуда безмолвно таращились черепа. Женщина пыталась скрыться от молчаливого укора пустых глазниц, постоянно моргая и глядя то вверх, то по сторонам. Её взгляд метался, как бильярдный шар. За три дня чувство головокружения стало привычным. Рут уже почти не помнила, когда было иначе. Помогало то, что впереди неё все время маячила спина Кэма, а позади двигался Ньюкам. Все трое гуськом пробирались между обломками. Равномерный топот мужских ног превратился для Рут в подобие путеводного сигнала.

Затем они наткнулись на затор. Машины здесь загорелись и взорвались, разбросав во все стороны мешанину из тел и покореженных дверей. Пространство между автомобилями было плотно забито кусками костей, стали и стекла.

Кэм остановился.

— Надо действовать как-то иначе, — сказал он, повернув голову и глядя с насыпи шоссе на раскинувшиеся внизу аккуратные прямоугольники городских кварталов.