Читаем Инферно полностью

Густав поднял ногу, чтобы забраться в кабину, как вдруг кто-то сильно дернул его за ту, опорную, что осталась на земле, и странник упал навзничь. Озадаченный бегун на мгновение остановился, а потом ринулся вперёд, на помощь, но его осадил утробный крик:

— Стой!

Случившееся затем удивило даже странника. Бегун, не сбавляя скорости, на ходу обернулся на голос, увидел его обладателя и тут же, не раздумывая, буквально взлетел на крышу корабля, провернулся в воздухе, как фигурист во время двойного тулупа, в полете надев на себя рюкзак, и напряженно замер в низком старте.

— Ты в порядке? — спокойно спросил он странника, все ещё лежавшего распластанным на земле и не имеющего возможности встать, так как в пах ему упирался ствол дробовика.

— Вроде бы, — сдавленно ответил Густав и повернул голову набок.

Того, кто сбил его с ног, он не видел, но отчетливо услышал щелчок взводимых курков двуствольного ружья, который нельзя перепутать ни с чем, и фразу, произнесенную так, будто рот говорившего был наполнен кашей:

— Не рыпайся, пристрелю.

Тем временем к кораблю подошли остальные участники этого представления, до сей поры желавшие оставаться в тени и только лишь одним своим видом заставившие бегуна действовать более чем стремительно. И причина этого была очень простой.

Их окружили муты.

Всего мутантов было шестеро. Одетые в несуразные тряпки, они отличались не только своим уродливым видом, но и оружием, которое ловко держали в руках. Но самым отвратительным являлся не их истинный внешний вид, а тот, который они пытались себе придать. Поначалу Густав даже и не понял, что перед ним. Его глаза увидели, но мозг отказывался принять такое.

На всех мутантах, кроме одного, видимо пока ещё готовившегося к этому празднику счастья и равноправия, сверху была натянута человеческая кожа. Мертвые лица обтягивали их головы, мертвые волосы шевелились на ветру, прорехи и края разорванных ртов были заштопаны грубыми нитками. Это был парад настоящих уродов. Смешной и страшный одновременно.

Самый главный, крикнувший «Стой!», ростом был примерно в два метра, весом около ста двадцати килограммов и имел продолговатую голову с высоким лбом и узко посаженными глазами. К тому же он беспрестанно моргал, причем несинхронно — каждым глазом с разной частотой и скоростью.

Его кожаный «костюм» отличался особой выдумкой — нижняя часть лица отсутствовала, зато верхняя, словно маска Бэтмена, сидела на своем месте, и её гордо венчала грива рыжих волос, на вид женских, стянутых пучком на макушке, как листья ананаса. Из рукавов куртки торчали куски кожи предплечья, подвязанные вокруг запястий грязной бечевкой — на пальцы и ладони в виде перчаток он не заморачивался, либо «костюм» просто оказался ему мал.

Он широко улыбался, демонстрируя гнилые зубы и целясь из помпового ружья в бегуна.

— Слазь оттуда, парнишка, — сказал он.

— Зачем? Мне и тут хорошо. — Руслан медленно переступил, уходя с мушки прицела.

— Послушайся его, — подал голос Густав.

— Зачем? — снова спросил бегун, на этот раз у странника, но за него ответил Бэтмен, главный мутант:

— Затем, что я пристрелю тебя, если не спустишься.

Бегун удивленно поднял брови:

— Да ну. А шкуру мою повредить не боишься?

Бэтмен недовольно тряхнул головой и рявкнул:

— Слазь, кому говорят!

Руслан пожал плечами и сделал шаг назад, перед этим оглянувшись. Быстро достал нож и, расстегнув нижний клапан рюкзака, вытащил пистолет и приставил его к своему виску. И все это за пару секунд.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросил мут.

— Извини, порчу вам праздник. Если хоть кто-нибудь попытается меня отсюда достать, я разнесу себе голову. На мелкие куски. А перед этим ещё метну нож и убью кого-то из вас, если повезёт. Два трупа и две испорченные шкуры — как тебе такой расклад, урод?

Бэтмен покривился и шагнул вперёд.

— Я не шучу! — пригрозил бегун и взвел курок.

Густав, следивший за ним снизу, закрыл глаза, стараясь дышать спокойно и размеренно. Он находился в абсолютно безвыходном положении — мутанта не достать, а если он попытается увильнуть из-под дула ружья… Даже и пытаться не стоит, потому что бесполезно, в любом случае у мута будет громадное количество времени на то, чтобы нажать на спусковой крючок и если не разнести страннику яйца и таз всмятку, так уж точно отстрелить ногу или задницу. Идти на такие потери Густав не хотел. Он понимал, что ему ничего не остается, как просто ждать.

Ещё совсем недавно от него зависела жизнь бегуна, теперь все кардинально переменилось. И странник надеялся, что Руслан не забудет про долг ценою в жизнь.

Но то, что произошло дальше, развеяло надежды, как сигаретный пепел в ураган.

— Я хочу с вами договориться, хорошо? — сказал бегун, не упуская никого из мутов из виду, а они как завороженные смотрели на пистолет, сверкавший на солнце.

— Каким образом? — спросил Бэтмен.

— Вы отпускаете меня, и я ухожу восвояси. С ним, — бегун сделал паузу и коротко кивнул в сторону странника, — с ним можете делать что хотите. Давайте откупимся малой кровью. Мне этот цирк ни к чему, я знаю, что всегда можно договориться.