Читаем Иди за рекой полностью

– Ма, всего два дня осталось, – хвастливо объявил он за куском моего яблочного пирога.

Он отпустил длинные волосы, и их бы давно следовало помыть. Глаза у него были красные и мечтательные.

– Скоро буду на месте вместе с остальными засранцами, прикончим там с Лукасом кучку коммуняк, то‐то повеселимся.

Война была для него приключением из альбома с комиксами, а воображаемые джунгли Юго-Восточной Азии – глупой площадкой для игр.

– Извини, – хихикнул он, поймав мой встревоженный взгляд. – Просто, блин, дождаться не могу.

В то утро, когда он ушел на призывной пункт, я сидела у телефона. Я представляла себе, как он стоит в очереди с другими подпрыгивающими от нетерпения молодыми людьми, все ждут, пока объявят их дату рождения, проведут медосмотр, остригут машинкой, выдадут каждому зеленую форму и блестящий жетон на серебряной цепочке. Он должен был позвонить, когда закончит. Я читала журналы и ждала. Сделала себе на обед тост с рыбным салатом и ждала. Перенесла телефон поближе к открытому окну и заняла руки подрезанием розовых кустов в саду, успокаивая себя тем, что он просто забыл позвонить. Когда Пол вернулся домой с работы, я приготовила ужин и поставила перед ним тарелку. Сказала, что от Макса за весь день нет вестей.

– Он не ребенок, чтобы обо всем отчитываться мамочке, – насмешливо проговорил Пол.

– Ты прав, – сказала я, как и во всех других случаях.

Но что‐то было не так, и я это знала. Просто надо еще подождать, и все разъяснится.

Война

Я боролась с тревогой всю ночь. На следующее утро села в автобус, полный застывших взглядов, и подошла к свободному месту рядом с мальчиком в полном солдатском обмундировании. Он невидящим взглядом смотрел прямо перед собой и, казалось, меня не заметил, но все же сунул зеленую холщовую сумку между черных ботинок, чтобы я могла сесть. Мое спасибо осталось без ответа.

От мальчика пахло войной. Я сидела, окутанная его сложным запахом пота, сигарет, алкоголя и чужбины.

– Домой? – спросила я.

– Может быть, – тихо ответил он, продолжая смотреть перед собой.

Я сошла на остановке “Двенадцатая улица”. Пошла к дому Макса, в дороге размышляя над тем, неужели и Лукас, от которого всегда так чисто пахло дезодорантом “Спид-стик” и мятным ополаскивателем зубов, теперь тоже пропитался войной?