Читаем Язык птиц полностью

Есть рассказ о звезде, жгущей горние грани,О светиле пророков — благом Сулеймане.Восседая на троне в блаженстве счастливом,Отдавал повеленья он пери и дивам.Люди, звери и птицы — кого ни возьми —Все просились служить у него за дверьми.2035 Все они его грозным веленьям внимали,Его милостям с благоговеньем внимали.Был при нем приближенный — достойный и умный,Молчаливый в печали своей многодумной.Вдруг незримо каратель с небес снизошел —Похищающий души предвечный посол.[151]И явил он пророку почтенья обычай,И сказал он: «О доблестный в славе величий!Мысль господней премудрости вверена тайнам,Молкнет разум пред нею в смущенье бескрайном.2040 Мужу чести, стоящему здесь пред тобой,Невдомек, что на смерть обречен он судьбой.Чашу жизни его полнит смертная влага,Быть ей другом ему уготовано благо.От меча моего быть погибельной ране,Только душу его я возьму в Индустане.Этот умысел, яростно мной овладев,Миг за мигом свирепостью полнит мой гнев».Только вымолвил ангел слова тех речений,Глядь, тот муж распростерся у тронных ступеней.2045 Пал он, землю лобзая, с мольбою смиреннойИ сказал: «О пророк, добродетель вселенной!Нынче я и тоской, и кручиной объят,И о смерти лишь мыслью единой объят.О, дозволь мне проститься на время с державой,Застит взор мне завесою черно-кровавой!»В тот же миг Сулейман повелел ураганам:«Эй, доставьте его к им же избранным странам!Где велит — там ему и устройте жилье,Пусть исторгнет из сердца страданье свое».2050 Ветер взвил его в вихре крутого полета,И все члены его охватила ломота.К Индустану лететь знак веления сделав,В тот же миг и достиг он желанных пределов.И сказал он: «Вот здесь опустите меня,В этот дол я стремлюсь, цель благую храня».Мигом спешился всадник, скакун взвился к небу,И настиг его ангел себе на потребу.[152]Ангел молвил: «Да, славен творец-всезиждитель», —И впустил его душу в благую обитель.2055 Если кто-либо с ветром сдружиться решил,Значит, дух его кличет к себе Азраил.

ВОПРОС

И сказал вопрошающий: «К-эй, благородный!Я не ведаю в жизни надежды свободной.Я на свете живу в непрестанной кручине,Ни веселья, ни радости нет и в помине.Быть веселым душою в пути надлежит,Без печалей, без горя идти надлежит.А судьба мне дарует одни лишь изъяны,Ежечасно в душе моей новые раны.2060 Буду радостен — в путь я отправлюсь по чести,В даль пущусь я со всеми веселыми вместе!»

ОТВЕТ

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока