Читаем Язык птиц полностью

И ответил Удод: «Это верное слово,И сказать не сумеешь ты лучше такого!И кому же уготовано вечноживущимБысть счастливым в пути, к совершенству ведущем?Кто веленью творца послушаньем радел,Тот обрел на пути его высший удел!2095 Не склоняющий выю и богом отвергнут,И его благолепным чертогом отвергнут.Сколь блаженная участь даруется свышеПреклоненному в доле смиренья и тиши!Благодатно смиренье такое ему,А без этого нет и покоя ему.Но когда бы и сколько бы он ни смирялся,Как бы он, перед богом склонен, ни смирялся,Пусть гордыни в нем даже в помине не будет,Пусть душе его мук от гордыни не будет!2mo j^T0 склонен нерадиво, спустя рукава,У того и недоля и доля крива.Ну а тот, у кого не похвальны повадки,Даже если имеет, что надо, в достатке,А надменной душою, добром не согретой,Ценит робость смирения мелкой монетой, —Он порог благодати в гордыне отверг,Цель смиренья, и благо святыни отверг!Кто же обрел свое благо в молитве смиренной,Тот постиг в благодати и смысл сокровенный».

ПРИТЧА

2105 Прежде чем сотворил человека господьИ светилом души озарил его плоть,Сонму ангелов он повелел своей дланьюПрилежать к покаянию и послушанью.И, над всеми поставлен главой, АзазилДля благих и заблудших наставником был.Долго — тысячи лет—был он нравом послушен,Перед богом в смирении правом послушен.Описать его — скована речь немотою,И для разума цель эта будет пустою.2110 Говорят, что в бескрайней земной широтеИ на всех девяти небесах в высотеНе осталось достойных моленья пределов,Где бы он не склонился, молитвы не сделав.Но когда сотворен был творцом всеединымЧеловек, ставший богу возлюбленным сыном,Повелел бог всем ангелам горним своим:«Вот сей избранный, — вы преклонитесь пред ним!»Человека чтить ангелам бог дал веленье,И к стопам его ниц они пали в смиренье.2115 Дьявол господу тысячу лет поклонялся,Исполняя смиренья обет, поклонялся,Но теперь в нем гордыня явила свой пыл,И создатель от братьев его отрешил.Он лишил его сердце услады смиреньяИ набросил на шею ярмо посрамленья.И, покаранный тысячелетним проклятьем,Отдал тысячи лет он негожим занятьям.Бог страшней наказанья не создал, — заметь, —Чем в грехе своелюбья навек захиреть. ,2120 Своелюбьем грешить — значит с дьяволом слиться,И тогда твое сердце ему покорится.

ВОПРОС

Вопрошающий молвил: «Принявший главенство!Если кто-либо чист на пути совершенства,Какова ему будет награда — поведай!Растолкуй мне сокрытое мудрой беседой.Я в пути непорочен, не ведаю зла,Со смиренной мольбою вершу все дела».

ОТВЕТ

Перейти на страницу:

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги

Рубаи
Рубаи

Имя персидского поэта и мыслителя XII века Омара Хайяма хорошо известно каждому. Его четверостишия – рубаи – занимают особое место в сокровищнице мировой культуры. Их цитируют все, кто любит слово: от тамады на пышной свадьбе до умудренного жизнью отшельника-писателя. На протяжении многих столетий рубаи привлекают ценителей прекрасного своей драгоценной словесной огранкой. В безукоризненном четверостишии Хайяма умещается весь жизненный опыт человека: это и веселый спор с Судьбой, и печальные беседы с Вечностью. Хайям сделал жанр рубаи широко известным, довел эту поэтическую форму до совершенства и оставил потомкам вечное послание, проникнутое редкостной свободой духа.

Эмир Эмиров , Омар Хайям , Мехсети Гянджеви , Дмитрий Бекетов

Поэзия / Поэзия Востока / Древневосточная литература / Стихи и поэзия / Древние книги
Арабская поэзия средних веков
Арабская поэзия средних веков

Арабская поэзия средних веков еще мало известна широкому русскому читателю. В его представлении она неизменно ассоциируется с чем-то застывшим, окаменелым — каноничность композиции и образных средств, тематический и жанровый традиционализм, стереотипность… Представление это, однако, справедливо только наполовину. Арабская поэзия средних веков дала миру многих замечательных мастеров, превосходных художников, глубоких и оригинальных мыслителей. Без творчества живших в разные века и в далеких друг от друга краях Абу Нуваса и аль-Мутанабби, Абу-ль-Ала аль-Маарри и Ибн Кузмана история мировой литературы была бы бедней, потеряла бы много ни с чем не сравнимых красок. Она бы была бедней еще и потому, что лишила бы все последующие поколения поэтов своего глубокого и плодотворного влияния. А влияние это прослеживается не только в творчестве арабоязычных или — шире — восточных поэтов; оно ярко сказалось в поэзии европейских народов. В средневековой арабской поэзии история изображалась нередко как цепь жестко связанных звеньев. Воспользовавшись этим традиционным поэтическим образом, можно сказать, что сама арабская поэзия средних веков — необходимое звено в исторической цепи всей человеческой культуры. Золотое звено.Вступительная статья Камиля Яшена.Составление, послесловие и примечания И. Фильштинского.Подстрочные переводы для настоящего тома выполнены Б. Я. Шидфар и И. М. Фильштинским, а также А. Б. Куделиным (стихи Ибн Зайдуна и Ибн Хамдиса) и М. С. Киктевым (стихи аль-Мутанабби).

Ан-Набига Аз-Зубейни , Аль-Газаль , Маджнун , Ибн Шухайд , Ас-Самаваль

Поэзия Востока