Бершад бегом бросился в джунгли.

Человек скорчился между двумя огромными валунами, среди хвороста и поваленных стволов, занесенных сюда течением. Ослабевший от ран, бедолага не мог даже шевельнуться. Лицо его покрывали волдыри комариных укусов, а по ногам ползали муравьи.

– Эй, ты жив? – спросил Бершад, присаживаясь на корточки.

Незнакомец сглотнул.

– Пока жив, – ответил он с акцентом заповеднодольца.

Бершад протянул ему флягу:

– Вот, попей.

Бедняга жадно припал к горлышку и в несколько глотков выхлебал всю воду.

– Ну как, полегчало?

– Немного.

Бершад забрал у него флягу.

– Как тебя зовут?

– Элондрон.

– А что ты здесь делаешь?

– Ищу Бершада Безупречного.

– Хоть ты и странно ведешь поиски, но тебе повезло. Ты его нашел.

Элондрон встрепенулся, протер глаза и всмотрелся в Бершада, разглядывая татуировки на его руке.

– Барон Бершад, – дрожащим голосом произнес он, – Валлен Вергун просил тебе кое-что передать.

43. Джолан

Селение Прель

Вот уже три часа Эшлин пыталась перевести аколита в режим ручного управления. Внезапно ее волосы охватило пламя.

– Туши! – выкрикнула она сквозь зубы, не прекращая стремительно вращать кольца на руке.

Джолан отложил астролябию и схватил последнее ведро дождевой воды.

– Сначала остановись.

– Нет, мне еще чуть-чуть…

– Ты же горишь! Остановись, Эшлин.

Она выругалась, но кольца все-таки замерли.

Джолан окатил ее из ведра. Вода, соприкоснувшись с разгоряченной кожей Эшлин, превратилась в густой пар, будто в бане.

Эшлин взяла шприц с успокоительным и всадила его в шею аколита. Он немедленно обмяк, а Эшлин ножом обкорнала подпаленные пряди своих волос – за неделю она проделывала это уже трижды.

– Сколько там? – спросила Эшлин.

Джолан поглядел на астролябию, мерцавшую огоньками. Многочисленные координаты менялись так часто, что Эшлин, связываясь с устройством напрямую, не могла осмыслить их во всей полноте, поэтому разбиралась с каждой спиралью по отдельности, а Джолан следил за данными визуально, наблюдая общую картину.

– Ты завершила сто семьдесят семь спиралей.

– А в прошлый раз было сто восемьдесят, – вздохнула она.

Точные координаты, полученные с помощью астролябии, существенно снижали риск того, что Эшлин допустит ошибку. Проблема заключалась в сложности своеобразного «замка» – в нем насчитывалось не десять или двадцать уровней, как Эшлин с Джоланом сперва предполагали, а гораздо больше.

Сотни. А может, и тысячи. Проход каждого уровня повышал температуру тела Эшлин, не позволяя пробиться через систему защиты и перевести аколита в режим ручного управления.

Эшлин изнемогала от усталости.

– Тебе надо отдохнуть. Иначе у нас ничего не выйдет.

– Я попробую еще разок.

– Если тебя разобьет паралич, мы ничего не добьемся.

Эшлин закусила губу и уставилась на аколита:

– Мы так долго возились с мертвыми аколитами, что теперь, когда у нас появился живой, у меня не осталось сил.

– Озирис знает, что режим ручного управления – слабое место его созданий. Поэтому и старается максимально затруднить доступ.

– Похоже, ему это удалось. Все наши попытки не приносят успеха.

– Мы просто пока не добились конкретных результатов, – сказал Джолан. – Мастер Морган говорил, что эксперименты требуют терпения и времени…

– Джолан, у нас нет времени на алхимические исследования. Необходимо во всем разобраться как можно скорее. Виллем и его бойцы вот-вот закончат составлять карту посадочных площадок. В Незатопимую Гавань я должна прийти не с десятью магнитами над головой, а с полным доступом ко всей системе. Но покамест мне не удается проделать даже щелочку.

– Отдохни, завтра снова попробуем.

Эшлин жадно выпила воды.

– Меня все беспокоит одна из команд.

– Удаленного доступа?

– Да. Что показывает астролябия, когда я его запрашиваю?

– Вот, взгляни. – Джолан крутанул ручку прибора назад, к тому моменту, когда Эшлин запросила удаленный доступ; все огни устройства погасли. – Видишь? Ничего не происходит.

– Вард не создает бесполезные приспособления. Что-то должно происходить.

Она устало потерла переносицу большим и указательным пальцами, прикрыла набрякшие веки.

– Эшлин, знаешь…

– Ты прав. Мне надо отдохнуть. – Она отключилась от астролябии. – Я здесь все приберу, а ты проверь, как там Кочан. Не хватало еще, чтобы он подорвался.

Джолан сообразил, что Эшлин хочется побыть в одиночестве.

– Хорошо. Я к тебе попозже загляну.

По подвесным мосткам в кронах дайнов Джолан отправился в хижину, где они с Кочаном сооружали бомбы.

В хижине повсюду высились груды металлических деталей, извлеченных из мертвых аколитов. Кочан, прикусив язык от напряжения, сосредоточенно возился с таймерами взрывных устройств.

– Привет, малец, – сказал он, увидев Джолана. – Как дела?

Джолан сел за верстак, опустил на него астролябию и уставился на нее:

– Да так, не очень.

– Что, секреты серокожих так и не раскрыли?

Джолан помотал головой:

– Не-а. А у тебя тут как?

– Собрал уже пятнадцать таймеров, сейчас вот еще четыре закончу.

– Ого, какой ты расторопный!