Читаем Ярость демона полностью

Нола не знала, уцелела ли Гриттель и остальные, укрывшиеся в подвале лавки Джакелла. Выяснить это не было никакой возможности. Оставалось только сидеть в вязкой грязи, изнемогая от злости, тоски и страха. Немного утешало лишь то, что на второй неделе к ним приволокли барона Куспара, скулившего от страха и перемазанного грязью с головы до ног. Двоих телохранителей и след простыл, – наверное, их убили.

Нола старалась избегать Куспара. По большей части он отвечал ей тем же, хотя явно ее узнал. Иногда она ловила на себе его виноватый взгляд.

Ворота скотного двора распахнулись, и громадный Змиеруб направился прямиком к Ноле:

– Ну что, скучать по Грунгар? – Он подтащил перевернутую железную кадку поближе к Ноле и уселся.

Грунгаром звали Змиеруба, которому Нола выбила зубы в день прибытия неболётов. Сегодня он принес миску улиток из Дайновой пущи и собрался есть их серебряной вилкой с перламутровой ручкой. Вчера он сделал то же самое, только в тот раз уминал свиные ребрышки в медовом соусе, остатки которого до сих пор поблескивали у него в бороде. Позавчера он ел жареного паку, и Нола с невольной горечью вспомнила о рыбине, которую Гриттель выловила в канале незадолго до того, как их жизнь испоганилась.

С самого первого дня Нола поняла, что, если не обращать на Грунгара внимания или прятаться за чужими спинами, он начинает злиться.

– Конечно, Грунгар, – ответила она, глядя на него. – Соскучилась, как солдат по трипперу.

Грунгар замер, не донеся улитку до рта. Он пытался осознать смысл ее слов, но сравнения на альмирском ему не давались. В конце концов он сунул улитку в рот и зачавкал с жадностью дуболома, пожирающего козу.

Каждый день он заставлял Нолу смотреть, как он ест. Поначалу это было просто противно, но теперь превратилось в настоящую пытку. В день появления неболётов Нола завтракала беконом, раздумывая, взять добавки или оставить мясо на продажу, но с тех пор вот уже неделю не ела ни крошки.

Теперь ей доставались лишь помои, которые каждое утро наливали пленникам в свиные корыта.

Нолу постоянно терзало чувство голода. Прошлым вечером она часа три рассказывала Перну о прелестях печеной картошки с маслицем, зеленым лучком и копченой свининкой, но сегодня еда не шла на ум, будто душа целиком угодила в разверстую пасть голода.

– Где дружки? – спросил Грунгар, наколов на вилку очередную улитку.

– У меня тут нет дружков, – соврала Нола.

– Не верить девчонка. Видеть, как ты говорить. – Змиеруб пристально оглядел свинарник. – Вон тот. – Он ткнул сальным пальцем в Перна.

Нола только пожала плечами. Надо же, а этот отморозок еще и наблюдательный.

– Эти тоже, – продолжил Грунгар, указывая на Кико и Сако, которые жались к дальней стене свинарника.

Нола поморщилась, но промолчала. Да уж, наблюдательный.

Грунгар сунул в рот улитку, зажаренную в масле и приправленную молотым перцем. Молотым черным перцем, представляете? Похоже, все эти изысканные яства Змиерубы не привезли на неболётах, а награбили на солнечной стороне канала. Пока Нола в обмен на свинину делила таверну с бандитами, бароны преспокойно лакомились мясом со специями из своих битком набитых погребов.

Может, Грунгар разжился этими улитками в кладовых барона Куспара? Мысль об этом немного приободрила Нолу, ведь теперь Куспар оказался с ней в одном свинарнике. Такой же изгвазданный, как и она. И такой же голодный. Но хоть она и делила свою печальную участь с высокородным мудаком, легче от этого не становилось.

Грунгар подцепил вилкой еще одну улитку и протянул Ноле:

– Хотеть?

Он дразнил ее нарочно, надеясь, что она потянется к еде, а он со злобной усмешкой отдернет вилку. Но больше всего ему хотелось, чтобы она сказала «да». Чтобы стала умолять. И Нола решила, что этого он не дождется.

– Не-а, – сказала она, принимаясь лепить божка из грязи. – Я не голодна.

В ее умелых руках фигурка быстро приобрела человеческие очертания. Нола разровняла голову болванчика большим пальцем и плюнула на нее.

– Но я с удовольствием попрошу лесных богов проклясть эту долбаную улитку, чтобы ты ею подавился нафиг.

Улыбка сползла с лица Грунгара.

– Не просить.

Нола ухмыльнулась:

– Нет уж.

Как и многие Змиерубы, Грунгар ужасно боялся колдовства и лесных богов. Видимо, глиняные болванчики воинов-ягуаров произвели на наемников сильное впечатление. А может, Грунгар был человеком суеверным. Перн утверждал, что Грунгар родился где-то в землях за Таггарстаном, а о тех краях никто ничего толком не знал.

Наемник встал и угрожающе навис над Нолой:

– Девчонка ломать грязь-демона. Или быть худо.

– Ничего ты мне не сделаешь. Я знаю правила. Валлен Вергун приказал не трогать жителей Заповедного Дола. Не убивать их, а морить голодом.

Правда, каждый день кто-нибудь из пленников погибал. Но выбор делал не Грунгар, а Вергун.

– Правила, правила, – пробурчал Грунгар. – Всегда быть лазейка. Сломать пальцы дружкам девчонка. Запросто.