Читаем i 7c846b6ec6399bd2 полностью

не языком сердца (если у сердца вообще может быть язык)? А если не засчитывается

произнесение таким способом шахады, ответ на приветствие, чтение Корана, совершение

словесных рукнов намаза… Я говорю: если не засчитываются все эти вещи, которые

являются важнейшими зикрами, при произнесении их сердцами, как же могут

засчитываться другие слова поминания Аллаха?

Поистине, хадисы Посланника (да благословит его Аллах и приветствует) в которых

говорится о различных зикрах, указывают на то, что зикр совершается языком, поскольку

все они касаются произнесения. Вроде слов Пророка (да благословит его Аллах и

приветствует): «Кто скажет то-то…». А сказать можно не иначе, как языком, который во

рту, а не «языком сердца», как утверждают философствующие суфии.

Язык имеет большое и играет важную роль, и в Судный День он будет свидетельствовать

о том, что произносил, свидетельствуя против кяфира о злом, и свидетельствуя в пользу

верующего о благом. Как и другие члены тела, которые будут свидетельствовать о том, что они делали – если благое, то о благом, а если дурное, то о дурном. Как же желают

суфии заставить их замолчать и отстранить от поминания Аллаха, предоставив это сердцу, как они утверждают? Разве не является желательным увеличить число

свидетельствующих о благом в пользу мусульманина?.. Что невежественнее их? Более

того, что отвратительнее их?

Источником мусульманина является Книга Аллаха и Сунна Его Посланника (да

благословит его Аллах и приветствует), о которых сказал Посланник Аллаха (да

благословит его Аллах и приветствует): «Я оставил вам нечто, если вы будете

придерживаться его, то никогда не впадете в заблуждение – Книгу Аллаха и Сунну Его

Пророка». Даже пророки и посланники прошлого, начиная с Адама и кончая ‘Исой –

никто из них не имеет право прийти и добавить что-то в Ислам или убрать что-то из него, или изменить его. Даже если предположить, что кто-то из великих посланников, кроме

Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) пришел к нам, и мы последовали

за ним, это означает, что мы впали в заблуждение, поскольку Посланник Аллаха (да

благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Клянусь Тем, в Чьей Длани душа моя, если

бы Муса появился среди вас и вы последовали бы за ним и оставили меня, вы впали бы в

далекое заблуждение. Вы – моя доля из общин, а я – ваша доля из пророков».

А если дело обстоит так, и Шариат ограничен Книгой Аллаха и Сунной, и никто, даже

великие посланники, не имеет права прийти и изменить что-то в Исламе, и Аллах

засвидетельствовал о завершенности Ислама, сказав «Сегодня завершил Я для вас вашу

религию…» ( Трапеза, 3). Как же может суфийский аль-Хидр спустя столько веков после

кончины Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) прийти к аль-Гадждавани и

изменить способ совершения зикра (которым пользовались праведные предки до

появления аль-Гадждавани), и научить его этому способу и предпочесть его способу,

который был известен в лучшие века? Поистине это, мои братья по вере, отвратительная и

коварная попытка разрушить знание Ислама кирпичик за кирпичиком, берегитесь же

этого!

Поистине, зикр и способ его совершения, как мы уже упоминали не раз, относится к

видам поклонения божественного происхождения, к которым не дозволено человеку

ничего добавлять, и от которых нельзя ничего убавлять, и которые нельзя изменять. При

этом удивительно, что шейх Садру-д-дин или шейх ‘Абду-ль-Кадир аль-Гадждавани

понимают этот аят, упомянутый в их истории, совсем не так, как понял его Пророк (да

благословит его Аллах и приветствует), сподвижники и имамы. Если же суфии скажут,

что они понимали его так же, как и эти двое, мы скажем: как же в таком случае аль-

Гадждавани потребовалось, чтобы к нему пришел аль-Хидр и научил его этому? Почему

он не взял это от имамов, бывших до него? Если же они скажут, что они не понимали его, то это утверждение о том, что знание аль-Гадждавани и тех, кто жил после него и его

способ совершения зикра выше и совершеннее, чем знание тех, кто был до него. А разве

несостоятельность этого утверждения не очевидна? И кто знает, что тот, кто пришел к

аль-Гадждави под видом аль-Хидра, не был Шайтаном, который принял облик аль-Хидра, чтобы ввести его в заблуждение?

И если кто-то в наше время будет утверждать то же самое и введет другое изменение в

религию Аллаха, должны ли мы верить ему, особенно, если он подкрепит это

совершением сверхъестественного? Если мы скажем: «Да», этим мы откроем дверь, через

которую может войти каждый желающий навредить религии Аллаха. А если мы скажем:

«Мы не должны верить», то какая тогда разница между упомянутым аль-Гадждавани и

любым другим суфийским вали современности?