Читаем Город сломанных судеб полностью

Она всякий раз звонила прямо с утра с единственной мыслью — только бы он пережил эту ночь и шальной снаряд не ворвался в окно, разворотив последующим взрывом весь этаж. Ксюша гнала преследующие ее образы, пытаясь беречь нервы. Но не могла удержаться и постоянно читала сводки о боевых действиях и разрушениях. Она могла просто идти по улице и расплакаться, готовить завтрак и разрыдаться, проснуться ночью в слезах на мокрой подушке. Нервная система давала сбой, новости сжигали огнем нейроны. Безнадега вкрадывалась в сердце. Вспомнившиеся книги о войне заставили ее прийти к выводу, что появится очередное потерянное поколение. А значит, будущего нет. Вернее, оно будет несчастливым.

В один прекрасный день, и он действительно был прекрасный, единственный из череды безликих в своем ужасе дней последних месяцев, в поселок приехал Виталик. Словно что-то дрогнуло в ней, она оттаяла и впервые с момента своего отъезда почувствовала радость и желание рассмеяться. Положительные эмоции, которые долгое время не давали о себе знать. Он стоял перед ней, осунувшийся и похудевший, с темными кругами под глазами и уставшим взглядом. Рассказал о происходящем в Луганске. Порой Ксюша не хотела верить, но понимала, что там все действительно очень плохо: ежедневные обстрелы и прорывы, попадания снарядов в дома и магазины, погибшие и покалеченные.

Они неделю провели в поселке. Все время беседовали о том, что же будет дальше. Виталик заявил, что именно сейчас нельзя уже плыть по течению. После распада Союза многие думали так же: посмотрим, что будет. Но самые умные, хитрые и смелые стали богачами. «Мы не должны потеряться в этом безвременье, — твердил он. — Приложим все усилия, чтобы обустроить новую жизнь». Сошлись на том, что оставаться в поселке бессмысленно, работы нет, родителям будет тяжело прокормить четверых человек. Нужно самим себя обеспечивать и зарабатывать. Виталик уже четыре года подрабатывал мелким ремонтом квартир, что приносило неплохие деньги.

Размышляли куда поехать, читали о городах. Сошлись на том, что нужно попытать счастья в России. Необъятный сосед всегда был зажиточным и хлебосольным. Но куда именно ехать? Родственников там не было. И в моменты этих раздумий Виталик случайно списался со старым знакомым, неплохо обосновавшимся в Москве. Тот весьма убедительно предложил переждать политическую и военную бурю у него в гостях, посмотреть столицу. К тому же, приятель как раз собирался делать ремонт в двухкомнатной квартире на окраине и предложил подзаработать. Весьма неплохие деньги. Последний раз взвесив все «за» и «против» Ксюша с Виталиком отправились в Белокаменную.

Друг, звали его Миша, принял радушно, расспрашивал и живо интересовался всем произошедшим. И вообще производил впечатление доброго и сопереживающего человека. По нему было видно, что он сам рад помочь знакомым, которые оказались в сложной ситуации. Миша с женой на время ремонта съехали к родителям, поселив Виталика и Ксению в одной из комнат. Супруга отнеслась к гостям-гастарбайтерам сначала безразлично. Но только до поры, до времени. Через несколько дней она стала проявлять неприязнь и брезгливость. Жалкие беженцы, думала она. Ксении показалось, что эта высокомерная худощавая женщина боится от них чем-то заразиться. И не телесными болезнями, а неудачей и невезением.

Виталик на следующий же день после приезда принялся за ремонт. Он ободрал неровные куски краски со стен, после чего начал класть плитку. «Хорошо ему, работает, — размышляла Ксюша. — Ни о чем, наверное, не думает. Мне бы какое-то занятие». Она страшно скучала, сидя в чужой квартире без дела и глядя в окно на высотки.

Вечером они выходили на прогулки. Денег практически не было, поэтому обошли все возможные памятники архитектуры, парки и другие достопримечательности, куда вход был бесплатным. Ксюше было с чем сравнивать, она путешествовала по Европе, отдыхала в Берлине, Париже, Варшаве, Люксембурге и Мадриде.

— Это город неограниченных возможностей, — горячо высказывался Виталик, гуляя с ней по вечерней набережной. Он с веселым оптимизмом смотрел вперед, радовался подвернувшейся работе и строил планы на ближайшее будущее.

— На меня Москва давит, подавляя своим гигантизмом, — грустно поделилась Ксения. — Слишком серые лица в метро, слишком много приезжих, желающих прижиться и слишком много проблем.

— Не забывай, мы тоже приезжие, — напомнил Виталик.

— В этом и проблема! Что здесь медом намазано? Все прутся сюда.

— Это один из самых больших городов в мире. Тут крутятся огромные деньги. И все хотят урвать часть от них. Чего ты недовольная такая постоянно?

— Мне не нравится здесь. Среди тысяч и миллионов чувствуешь себя особенно одиноко.

— Но я рядом с тобой. Тебе просто скучно без друзей и знакомых, — улыбнулся он.

— Мне не скучно. Там, у нас дома, идет жуткая бойня! А мы вдали от дома и только Господь знает, увидим ли снова своих родителей живыми, вернемся ли в Луганск!

Он насупился, словно она его в чем-то обвинила, и оставшуюся часть вечера они молчали, погрузившись в неприятные мысли.