Читаем Город сломанных судеб полностью

И Ксюша приняла решение, которое ей показалось верным, — ждать. Не одна она так думала. Большинство населения восточных провинций Украины решили так же. Плыть по течению иногда оказывается куда более правильным, нежели изо всех сил грести против него.

Война подкралась к городу, напугав жителей, как внезапно выпрыгнувший дикий зверь. Его когти рвали на части, а клыки сжимались на шее жертвы. И жертвы эти — мы.

Родители сильно переживали за нее. И в мирное время от их звонков и заботы было не скрыться, а когда начались невеселые заварушки в городе и вокруг, они просто задавили многотонными аргументами, убеждая вернуться домой в область.

— Что там у вас? — будничный вопрос, а голос отца дрожал.

— Да все нормально. Как всегда митинги и ультиматумы властям, — отвечала она.

— Мы в новостях видели, что захватывают воинские части!

— Это ничего, вы же знаете, что я живу далеко от них.

— Доча, приезжай, мы за тебя очень переживаем. Мама себе места не находит, постоянно пьет успокоительные. Я на нервах.

— От того, что я приеду, ничего не изменится и не наладится, — снова и снова повторяла она, словно пытаясь вместе с родителями убедить в этом и себя саму.

А через два дня к маме вызывали скорую. Ксюшу эта новость ошеломила, выбила из колеи. С другой стороны… если вдуматься, а чего еще ожидать в это ненормальное время? Она собрала свои пожитки и отправилась на автовокзал. Парень провожал, не выпускал ее ладонь из рук ни на мгновение. А ей казалось, что она внутри распадается на части, так не хотелось оставлять его одного. Плохое предчувствие комом подкатывало к горлу. Поехать с ней он отказался, в Луганске оставались его родные и друзья. Она безжизненно смотрела в маленькие июньские лужи, сложив руки на груди и уткнувшись в его плечо. Подошел автобус. Она боялась, что видит его в последний раз. Поэтому не смотрела.

Уехала вовремя: через несколько дней блокпосты на дорогах перестали пропускать автобусы, начиналась экономическая блокада, а военное противостояние входило в особо острую фазу. Родители несказанно обрадовались ее приезду, никак не могли поверить, что их дитя цело и невредимо. Они виделись последний раз в феврале, еще до всех растиражированных жестокостей Майдана. Как все изменилось с тех пор… Но главное, твердили они, что семья воссоединилась и все живы.

— Мне скоро назад, вручение дипломов, не могу же я пропустить, — говорила Ксюша маме. — Мы выйдем на сцену, девушки все в разноцветных платьях, парни в строгих костюмах. Декан и преподаватели скажут, что мы были лучшим курсом за долгие годы, будут плакать, потому что не хотят нас отпускать. А потом всей группой пойдем праздновать в какое-нибудь приличное заведение.

— Конечно, — кивнула мама и печально посмотрела на нее.

Во дворе под ветерком колыхалось море разноцветных бутонов, сладко пахло поспевающими фруктами из сада, за забором умиротворяющее шумел лесок. Мать усердно потчевала ее сезонными овощами и фруктами с собственного участка, переживая, чтобы любимый ребенок набрался сил после учебного года. Последнего учебного года. Последнего года… Недостроенный дом через улицу стал для нее местом, где в тени можно отдохнуть от суеты разговоров с родителями, понаблюдать за неподвижным пейзажем через рамы окна.

Поселок находился далеко от сражений и битв, но даже сюда по вечерам долетали звуки войны, земля вибрировала и содрогалась, по стенам дома и других построек пошли трещины.

Каждый день она звонила Виталику. Он рассказывал ей последние новости и слухи, зачастую преуменьшая опасность. Но в век информации трудно скрыть что-то. И эти всепроникающие новости современного мира вселяют тревогу в сердце, заставляют бояться каждого звонка, каждого писка смс-оповещения. Потому что в нескольких словах, мигающих на экране, может быть заключена целая жизнь. Или ее окончание. Знания действительно приносят страх.

— Как ты там? Что в городе, как в поселке, родители? — засыпала она вопросами.

Виталик родился и до недавнего времени жил в поселке Металлист, вплотную примыкавшем к Луганску. От родителей он давно съехал, перейдя во взрослую самостоятельную жизнь. Но они остались там, в своем родном городе, несмотря на ужас надвигающихся событий, не решившись бросить свой дом и бежать неизвестно куда.

— В поселке постоянно вспыхивает стрельба, но видимых разрушений нет, — рассказывал он. — Родители в порядке, при обстрелах прячутся в подвал.