Читаем Город дождя полностью

– Благодарю вас, Иллюзия, – ответила она, жестом приглашая меня опуститься рядом с ней. – Это древняя песня о молодой девушке, которая утратила своего возлюбленного: его корабль однажды не вернулся из моря, но, несмотря ни на что, она каждый вечер приходит к берегу и ждёт любимого до рассвета, устремляет свой взгляд к далёкому горизонту и зовёт его по имени.

 Когда я подошла и присела напротив неё, она молча протянула мне спички, и я присоединилась к её красивому, хотя и немного странному занятию.

– Зачем вы делаете это? – спросила я, чиркнув спичкой.

Мелодия посмотрела на меня с удивлением.

– А как тогда пропавшие в шторм отыщут путь домой? – сказала она.

Я ничего не ответила ей, желая сохранить в нашем разговоре хотя бы крупицу реальности. Конечно, она была далеко не самой адекватной обитательницей Города, но мне нравилось её общество, нравилось то, что я видела в её умиротворённых травяных глазах, хотя и не могла сказать, что именно мне там чудилось. Однако в ней самой, очевидно, скрывалась какая-то неразгаданная тайна или пока что невидимая значимая деталь. Ветер познакомил меня с ней, и Мелодия отчего-то боялась его – я хорошо это помнила,  поэтому осторожно попыталась выведать у неё какую-нибудь новую информацию, но она была непреклонна, и наотрез отказалась говорить о нём. Я разочарованно вздохнула, подумав о том, что, наверно, пора переставать задавать вопросы. На самом деле, куда я стремлюсь? Я даже слабо представляю, как могу что-то исправить. Возможно, уже слишком поздно. Хотелось бы мне вернуть всё назад? Этот вопрос я так часто задаю себе здесь, но всё ещё не знаю ответа. В одном я уверена точно – там всё будет по-прежнему. Иногда я думаю о том, что сейчас делают близкие или далёкие мне люди, с которыми судьбою или волею случая меня сталкивала жизнь. Я вижу маму в пустынной квартире, сидящую у телевизора, по которому идёт какой-то дешёвый, нереальный и притянутый за уши сериал про любовь; она не сводит напряжённых глаз с экрана и нервно гладит нашу своенравную диковатую кошку, готовую вцепиться ей в руку в любой момент. Я вижу уставшего отца в ювелирном магазине с его ухоженной любовницей, чей опытный женский взгляд придирчиво блуждает по роскошным бриллиантам, сверкающим холодным блеском. Я вижу Вадима в кругу беспечных прожигателей жизни в обнимку с двумя длинноногими глянцевыми красотками, которые словно сошли с обложек самых модных журналов; он говорит, что никогда не заведёт детей, этих бесполезных мешающих спиногрызов, что нужно жить лишь для себя и собственного удовольствия. Я вижу сосредоточенного и вдохновлённого Ясю, который склонился над холстом в своей мастерской, рисуя чудесную фею на лепестке водяной лилии; иногда он отрывается от своего занятия, откладывая кисть, чтобы резко и грубо приказать этой фее, замерзающей в углу комнаты, не двигаться. Я вижу Сашу, который стоит у моего надгробья, и больше не хочу ничего представлять…

– Вы о чём-то задумались? – спросила меня Мелодия, увидев, что я застыла с восковой розой в руках.

– Да так, пустяки, – произнесла я, желая поскорее забыть свои невесёлые мысли.

 Мой взгляд упал на оригинальную винтажную камею, приколотую к груди Мелодии: на ней была изображена дриада с крыльями бабочки, сидящая на ветке цветущего дерева, в её длинные густо-зелёные волосы были вплетены белоснежные цветы; она улыбалась, глядя куда-то вверх, а на её миловидное полудетское лицо падали яркие лучи весеннего солнца.

– Вам нравится? – спросила Мелодия, увидев, куда я смотрю.

Я кивнула, и она сразу, не задумываясь, отколола свою прекрасную камею от платья.

– Тогда берите, – радостно сказала она, протянув её мне. – Я хочу сделать вам этот подарок.

 Как только я приняла украшение, то поняла, что мой внешний облик изменился. Теперь мне на плечи падали длинные рыжие кудри, а мою шею обвивал лёгкий шёлковый шарф, он спускался на коричневый лиф короткого двухцветного платья, который затем резко переходил в золотистую облегающую юбку. Я наклонилась и заглянула в блестящие воды реки, но ничего ужасающего, к своей радости, там не заметила.

– Спасибо, – сказала я Мелодии, глядя на камею, лежащую у меня на ладони. – Жаль, что мне нечего подарить вам в ответ.

Она улыбнулась.

– Не переживайте об этом – наше общение для меня дороже и красивей всяких украшений, – сказала она, – ведь истинное значение имеет лишь содержание книги, а не её изящные виньетки, как бы хороши они не были.

 Мелодия взяла свечу, желая продолжить своё занятие, но ею резко завладело непонятное волнение, она встала и начала оглядываться по сторонам, словно почувствовав что-то нехорошее. Когда я поднялась вслед за ней и вопросительно посмотрела на встревоженную девушку, Мелодия, крепко сжав мою руку, в которой была камея, быстро прошептала мне:

– Прошу вас, бережно храните мой подарок. Сейчас мне нужно немедленно уходить отсюда, но я уверена, что мы ещё когда-нибудь встретимся с вами. Не забывайте меня, Иллюзия!