Читаем Город дождя полностью

Она сказала это, словно предлагала нам сейчас просто пойти вместе поесть мороженого в парке. Как сильно она изменилась. Возможно, она впервые за долгое время чувствовала себя такой властной, способной защитить себя от грязных лап деспотичного и жестокого города, отомстить за унижения и свои оплёванные растоптанные мечты. Как ни странно, но я впервые подумала о ней как о живом человеке. Я увидела маленькую беззащитную девочку, раздавленную грубой и похотливой жестокостью, которая беспощадно навалилась на её хрупкое чистое тело всей  своей отвратительной смердящей тяжестью. Её отчим был настоящим монстром, я в этом уверена; по своей сути Радуга не была кровожадна, а до своего обращения была доброй девушкой и никогда не проявляла вспышек агрессии, но теперь ей хочется отомстить за все причинённые ей страдания, месть стала её жизненной целью, и только она может принести ей удовлетворение. Я в этом не сомневаюсь.

– О чём ты говоришь, милая, – сказал Мир, играясь с её блестящим локоном, – наша гуманистка трепещет даже от одной мысли о насилии. Разве она может по достоинству оценить наши забавы?

– Это бессмысленно, – твёрдо произнесла я. – Оставив после себя сожжённый дотла город, вы ничего не добьётесь. Ваша разрушительная энергия не принесёт вам ничего, кроме пустоты и собственной гибели.

 Сказав это, я осеклась: похожие слова внушал мне Саша. Он говорил, что я чёрствая, что, закрывшись от любви, я всю свою нерастраченную созидательную энергию превратила в разрушительную силу, направила её на умирание, запрограммировав себя на смерть. Говорил, что моя сублимация бесплодна и ни к чему не приведёт.

– Интересно, тогда, решив умереть, ты думала также? – вторгся в разговор Ветер.

 Я не ожидала подобного вопроса, поэтому не сразу нашла, что сказать. Зачем он спросил это? Конечно, я так не думала и не желала пустоты. Или всё-таки желала? Нет. Скорее всего, нет, однако ничто во мне не противилось ей. Помимо страха смерти у меня был ещё один страх, который был сильнее первого – я боялась, что моему братику может быть плохо и одиноко там, где он оказался. Конечно, я  допускала мысль, что его вообще может уже нигде не быть, но пустота меня не пугала.

– Твой вопрос не к месту, – ответила я, посмотрев на Ветра недовольным взглядом.

 С одной стороны, я радовалась тому, что он до сих пор не уехал на своём мотоцикле, не исчез через несколько минут после нашего разговора, как он любил это делать, что он, наконец, признался мне в истинных мотивах своих поступков.  Но, с другой стороны, ему трудно доверять, и я не могу быть уверена в том, что он не плетёт для меня искусную паутину, желая заманить туда мой разум, пустить в него свой ядовитый сок и растворить его без остатка. В сущности, никому здесь нельзя верить, но выбора у меня нет.

– Ну и каков он? – шепнула Радуга, хитро подмигнув мне.

 Мне было хорошо понятно, о чём она спрашивает, но что-либо растолковывать ей у меня не было желания, поэтому я позволила ей думать всё, что угодно.

– Скорее холодный псевдоромантик, – ответила я.

Это слово я почерпнула из её монолога, когда Радуге однажды вздумалось поведать мне о своих клиентах: “Есть те, которые хотят лишь опытную и умелую со всех сторон женщину – это обычные озабоченные кретины, – рассказывала она. – Есть те, кому нужна только девственная и робкая девушка, – при этом она, быстро пощипав себя за щёки, чтобы вызвать стыдливый румянец, опустила глаза в пол, – это тоже обычные закомплексованные придурки. Правда, пожалуй, они гораздо хуже первых. Есть просто извращенцы, а есть псевдоромантики – их я просто не выношу. Это те, что снимают тебя только для того, чтобы рассказать о своей нелёгкой жизни, любовных неудачах, просто поделиться планами на будущее. Им от тебя как будто ничего не нужно – только чтобы слушала. Просто невыносимо. Сидишь и ждёшь как дура, когда его кукурузина, наконец, созреет”. Сказанное мной  раззадорило Радугу.

– Котик, я хочу, чтобы ты покатал меня, – сказала она Ветру, медленно проведя пальцем по его руке. – Ты ведь исполнишь мою маленькую просьбу? Обещаю, я буду хорошей девочкой.

 Мне казалось, он ограничится каким-нибудь колким ответом или просто проигнорирует Радугу, но никак не предвидела, что он позволит ей забраться на свой мотоцикл и умчится с ней прочь, оставив меня озадаченно смотреть им вслед. Затем на смену удивлению пришла досада – я так и не успела выяснить у него, будет ли он дальше помогать мне и, что самое главное, могу ли вообще рассчитывать на какое-то спасение.

– Не думаю, что они скоро вернутся, – сказал Мир, подойдя ко мне.

Я посмотрела на него с подозрением.

– Почему ты говоришь со мной, словно мы друзья? Сказать по правде, я думала, что наша следующая встреча станет кровопролитной.