Едва я забралась на заднее сиденье, мы стремительно сорвались с места. Ветер гнал так быстро, что, мне пришлось крепко вцепиться в него и зажмурить глаза. Пока мы ехали на бешеной скорости, в моей голове проносилось лишь одно: “Если он не убьёт меня на этом мотоцикле, нужно настоять и узнать, почему он всё-таки помогает мне”. Но, когда он, наконец, остановился, и я распахнула глаза, мной завладели иные мысли.
– Почему перекрыта дорога? – спросила я, глядя на длинную железную решётку, преграждавшую путь на центральный бульвар города.
– Вампирам предложили временное перемирие, отдав эту территорию, – ответил Ветер.
– Не может быть! – воскликнула я. – А как же люди, которые живут там?
Спрыгнув с мотоцикла, я подошла к решётке и, просунув пальцы меж прутьев, устремила свой взгляд в сторону многоэтажных жилых домов.
– Тебя это правда интересует? – спросил он, закурив.
Я сама удивилась тому, что они заботили меня, что мне вообще было какое-то дело до их участи. Обернувшись к нему, я пожала плечами и перешла к вопросу, который волновал меня изначально:
– Зачем ты снова спас меня, Ветер? Конечно, ты можешь в очередной раз отвергнуть этот факт, но я ни за что тебе не поверю. Мне неизвестно, где я, что со мной происходит, но я ещё не глупое порождение города, я не послушная марионетка, которой можно внушить всё, что угодно! Твоя ложь ничего не изменит, поэтому просто скажи мне, зачем?
Закончив говорить, я посмотрела ему прямо в глаза. Я ожидала чего угодно, но только не прямого ответа.
– Потому что мне нравятся такие бунтари, как ты, – сказал он. – С ними веселей, чем с жертвами несчастной любви, жертвами деспотичных родителей, травли одноклассников, незаслуженной двойки.
– Что ты имеешь в виду? Какие бунтари? – уточнила я.
Он сделал последнюю затяжку и, бросив окурок в клумбу, достал новую сигарету. Пошёл мелкий дождь.
–Такие, которые твердят, что будут жить лишь по собственным законам, бросают вызов природе, кричат ей, срывая голос: “Смотри, я не твоя ничтожная букашка! Я вою не под твоей луной. Я буду жить только по моим правилам, которые требует мой собственный, созданный тобой, разум!”
Его слова встрепенули мою душу, как перепуганную птицу. Я думала ответить ему, и уже было открыла рот, чтобы произнести первые слова, но передумала. Он попал в точку, но из его уст всё это звучало так нелепо…Посмотрев на его довольное лицо и хитро прищуренные глаза, на меня накатила волна раздражения.
– Сколько можно курить! – сказала я, выхватив у него сигарету и швырнув её на тротуар.
Не знаю, зачем я так поступила, но как только я сделала это, мне стало гораздо лучше. Ветер и бровью не повёл, лишь взглянул на меня с небольшим любопытством. Затем позади меня раздался знакомый голос.
– Иллюзия!
Я обернулась и увидела Радугу, которая приветливо махала мне рукой с той стороны решётки, укрывшись под ярким кружевным зонтом; рядом с ней стоял Мир, и, судя по всему, он не был так же рад встрече, как моя бывшая соседка. Словно маленькая пёстрая колибри, в своём атласном корсете и пышной малиновой юбке, она перелетела через железное ограждение и кинулась ко мне на шею. Поведение Радуги удивило меня, равно как и её дальнейшие слова.
– Прости, – прошептала она, обняв меня. – Я тогда наговорила тебе всяких глупостей и вообще вела себя ужасно. Надеюсь, ты не сильно на меня обижаешься? Тебе не нужно обращаться, мы всё равно можем дружить с тобой. Мир сказал мне…
– Куколка, ты слишком много болтаешь, – прервал её вампир, внезапно возникнув перед нами. – Забудь о том, что я говорил тебе. Она никогда не станет тебе подругой – она выбрала обывателей.
Он презрительно посмотрел на меня, я ответила ему таким же взглядом. Потом я вздрогнула, услышав его голос, хотя он не произнёс ни слова. Я слышала о том, что вампиры могут проникать в сознание людей, но никогда ещё не испытывала на себе их телепатическое воздействие. “Что ты делаешь? – мысленно спросил он. – Что за ничтожный путь ты себе избрала?” Продолжая смотреть ему в глаза, я постаралась ответить ему подобным образом, сохраняя молчание: “Я всего-навсего спасаю себя от заблуждений, от противных, глупых и чужеродных вещей”. Он услышал меня. “А, быть может, ты просто бежишь от себя? Ты так уверена, что мы враги?”
Я не успела ответить ему, Радуга, недовольная возникшим молчанием и напряжённой обстановкой, потянула его за рукав, нарушив телепатическую связь.
– Не говори так! Она всегда была и будет моей подругой. Иллюзия пока не всё понимает, но она обязательно поддержит нас.
Сказав это, она перевела взгляд на Ветра, который всё это время безучастно наблюдал за происходящим. – О, я узнаю этого парня! Привет, котик. Ты меня помнишь?
– Даже лучше, чем ты думаешь, – ответил он.
Радуга довольно улыбнулась и повернулась ко мне.
– Иллюзия, пойдём с нами жечь город! Будет много воплей, крови и дикого веселья. Можешь взять с собой своего симпатичного друга.