Читаем География полностью

10. За Локрами идет Сагра — река, которую называют женским именем. На ней стоят алтари Диоскуров, около которых 10000 локров вместе с регийцами, встретившись со 130000 кротонцев, одержали победу. Отсюда пошла, говорят, поговорка о людях недоверчивых: «Достовернее события на Сагре». Некоторые добавляют к этому баснословный рассказ, будто как раз, когда начались Олимпийские игры, собравшиеся там люди еще в тот день получили сообщение об этом событии и скорость получения известия якобы потом подтвердилась. Это поражение кротонцев, как говорят, послужило причиной того, что город недолго еще продержался вследствие множества павших тогда людей. После Сагры следует Кавлония — город, основанный ахейцами, прежде называвшийся Авлонией из-за долины,[843] лежащей перед ним. Теперь город опустел, так как жители его под натиском варваров бежали в Сицилию и там основали Кавлонию. За этим городом идет Скиллеций — колония афинян, прибывших под предводительством Менесфея; теперь город называется Скилакием. Хотя им владели кротонцы, Дионисий присоединил его к Локрам. От имени этого города и залив, образующий с Гиппониатским заливом упомянутый перешеек,[844] называется Скиллетским. Дионисий, выступив в поход против левканцев, пытался перегородить стеной перешеек под предлогом обеспечения безопасности жителей перешейка от внешних варваров; в действительности же желал уничтожить союз греков друг с другом, чтобы таким образом без страха господствовать над жителями внутри перешейка. Однако вторжение внешних варваров помешало выполнить этот план.

11 После Скиллеция идут Кротонская область и 3 мыса иапигов, а за ними Лакиний — святилище Геры, некогда богатое и полное посвятительных приношений. Расстояния по морю не определяют достаточно ясно; только Полибий дает суммарно расстояние от Пролива до Лакиния — 2300 стадий,[845] а оттуда до мыса Иапигии морским путем 700 стадий. Этот пункт называют устьем Тарантинского залива. Что касается самого залива, то расстояние вокруг него морем является значительным — 240 миль,[846] как сообщает Хорограф, но, по словам Артемидора, — 380 для человека, путешествующего налегке, хотя он оставляет столько же для ширины устья залива.[847] Залив обращен к зимнему восходу[848] и начинается у мыса Лакиния. Ведь если обогнуть этот мыс, то тотчас достигнем городов ахейцев, которые теперь (кроме города тарантинцев) более не существуют. Однако в силу своей известности некоторые из этих городов заслуживают более подробного описания.

12. Первый город — Кротон — в 150 стадиях от Лакиния; затем идут река Эсар, гавань и другая река Нееф, которая получила, говорят, свое имя по следующему случаю. Некоторые из ахейцев, заблудившись после Илионского похода, были занесены волнами сюда и высадились, чтобы осмотреть эти места. Плывшие с ними троянские женщины, которым надоело плавание, заметив, что корабли покинуты мужчинами, сожгли их. Поэтому ахейцы, видя, что земля здесь плодородна, принуждены были остаться в этих местах. Тотчас начали прибывать и некоторые другие и в силу племенного родства стали подражать им. Так образовалось много поселений, большинство которых получило свои имена от троянцев; и река Нееф[849] также получила свое имя от этого события. По словам Антиоха, когда бог изрек ахейцам повеление основать Кротон, Мискелл отправился туда, чтобы осмотреть местность. Однако, увидев, что Сибарис уже основан и назван по имени соседней реки, он решил, что Сибарис лучше. Во всяком случае, вернувшись назад, он снова вопросил бога, не лучше ли вместо Кротона основать Сибарис. Бог отвечал (Мискелл был как раз горбун):

О, кривоспинный Мискелл, в стороне ты иное взыскуя,Ловишь куски, и за них, — что дают тебе, — будь благодарен.
Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза