Читаем География полностью

(На основании явлений, происходящих в окрестностях Этны и в других областях Сицилии, на Липаре и на островах около нее, а также на Пифекуссах и на всем побережье соседнего материка, заключают с большой долей вероятия, что этот «отрыв» действительно произошел. Теперь, конечно, землетрясения в области около Пролива происходят, как говорят, очень редко в силу того, что открыты отверстия, через которые извергается огонь и выходят на поверхность раскаленная масса лавы и потоки вод. Напротив, в то время, когда все выходы на поверхность были закрыты, тлеющий подземный огонь вместе с ветром производил сильные землетрясения; местности же, поднятые как бы рычагом, уступили, наконец, силе давления ветра и, дав трещины, приняли море с двух сторон: как здесь, в Проливе, так и между другими островами в этой области. Действительно, Прохита, Пифекуссы, так же как и Капреи, Левкосия, Сирены и Энотриды, — это обломки материка. Другие острова, напротив, поднялись на поверхность из морской пучины, как это происходит еще и теперь во многих местах. Ведь вероятнее, что острова открытого моря поднялись из морской глубины, а острова, лежащие перед мысами и отдаленные от материка проливами, более разумно рассматривать как оторванные от последнего). Итак, на этом ли основании Регий получил свое название или ради своей славы (так как самниты могли назвать его по-латыни «царским»[829] из-за того, что их родоначальники участвовали в управлении вместе с римлянами и в большинстве случаев пользовались латинским языком) — этот вопрос — какое из двух объяснений истинно — подлежит еще рассмотрению. Как бы то ни было, это был знаменитый город, который основал много городов-колоний и был родиной многих знаменитых государственных деятелей и ученых. Его разрушил Дионисий,[830] поставив в вину городу следующее: когда он потребовал у города девушку себе в жены, горожане предложили ему дочь палача. Однако сын его восстановил известную часть города, назвав ее Фебией.[831] Во времена Пирра охранительные отряды в Кампании уничтожили большинство жителей за нарушение договора, и незадолго до Марсийской войны значительная часть поселения пострадала от землетрясений. Когда Август Цезарь изгнал Помпея из Сицилии, то, заметив, что в городе недостаточно населения, поселил туда известное число колонистов из состава экипажа флота. Теперь город довольно густо населен.

7. Если плыть из Регия на восток, то в 50 стадиях от него будет мыс Левкопетра[832] (названный так и от его цвета), которым, как говорят, кончается Апеннинской хребет. Отсюда попадаем к Гераклею, который является последним мысом и обращен к югу. Ведь обогнув его с юго-восточным ветром, плывут прямо до мыса Иапигии. Затем плавание отклоняется все более к северо-западу, в направлении Ионического залива. За Гераклеем идет мыс Локриды (который называется Зефирием) с гаванью, открытой западным ветрам, откуда и самое название. Далее следует город Локры эпизефирские[833] — колония локров, живущих в Крисейском заливе. Колония эта была выведена Еванфом немного спустя после основания Кротона и Сиракуз.[834] Эфор неправильно называет ее колонией опунтских локров. Они жили 3 или 4 года на Зефирии, а затем перенесли свой город при содействии сиракузян. Ведь они были поселены вместе с этими последними [...].[835] Там есть источник под названием Локрия на том месте, где локры расположились лагерем. От Регия до Локров 600 стадий. Город этот лежит на холме, который называется Эпопием.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза