Читаем География полностью

1. По форме Сицилия треугольник, почему и называлась раньше Тринакрией, а впоследствии изменила свое имя на более благозвучное — Фринакида.[858] Ее фигуру определяют три мыса: Пелориада, которая вместе с Кением и Столпом регийцев образует Пролив; затем Пахин, лежащий по направлению к востоку; он омывается Сицилийским морем и обращен к Пелопоннесу и к морскому проливу у Крита; третий — мыс Лилибей, прилегающий к Ливии и обращенный одновременно к Ливии и к зимнему заходу[859] солнца. Что касается сторон [треугольника], которые ограничивают эти три мыса, то две из них слегка вогнутые, а третья сторона, идущая от Лилибея к Пелориаде, [сильно] выпуклая; эта сторона также самая большая, длиной 1700 стадий, как говорит Посидоний, хотя он прибавляет еще 20 стадий. Самая короткая — это сторона, примыкающая к Проливу и Италии. Она идет от Пелориады до Пахина, длиной приблизительно 1130 стадий. Морской путь вокруг острова Посидоний определяет в 4400 стадий. Однако в хорографии[860] расстояния считаются больше, разделенные по частям и выраженные в милях. А именно от Пелориады до Мил 25 миль; столько же от Мил до Тиндариды; затем до Агафирна — 30, столько же до Алесы и опять столько же до Кефаледия (это все маленькие городки); до реки Гимеры, протекающей через центр Сицилии, 18; далее до Панорма — 35 и 23 — до Эмпория эгестейцев; и, наконец, остальное расстояние до Лилибея — 38. Отсюда, если обогнуть Лилибеи по направлению к прилегающей стороне, до Гераклея будет 75 миль, до Эмпория акрагантцев — 20 и других 20 — до Камарины; затем до Пахина — 50. Отсюда вдоль третьей стороны до Сиракуз — 36, до Катаны же — 60; далее, до Тавромения — 33; затем до Мессены — 30. Сухим путем, однако, от Пахина до Пелориады 168 миль, а от Мессены до Лилибея по Валериевой дороге — 235. Некоторые, как Эфор, выражаются более неопределенно: «Морское путешествие вокруг острова занимает пять дней и ночей». Посидоний же, который определяет границы острова «климатами»,[861] помещает Пелориаду к северу, Лилибей — к югу и Пахин — к востоку. Но так как «климаты» разделяются на параллелограммные фигуры, то необходимо, чтобы вписанные треугольники (как раз все неравносторонние и те, у которых ни одна сторона не соответствует ни одной стороне параллелограмма) из-за их кривизны не соответствовали «климатам».[862] Тем не менее относительно «климатов» Сицилии, которая лежит к югу от Италии, можно справедливо сказать, что Пелориада — самый северный из трех углов. Поэтому линия, проведенная от Пелориады до Пахина, будет выдаваться по направлению к востоку, будучи обращенной [вместе с тем] на север, а также образует сторону, повернутую к Проливу. Эта сторона должна получить небольшое уклонение по направлению к зимнему восходу[863] солнца, потому что береговая линия загибается в таком направлении, если двигаться вперед от Катаны к Сиракузам и Пахину. Переезд от Пахина к устью Алфея — 4000 стадий. Но когда Артемидор говорит, что от Пахина до Тенара 4600, а от Алфея до Памиса 1130 стадий, то, мне кажется, он дает повод утверждать, что не согласен с тем, кто считает расстояние от Пахина до Алфея в 4000 стадий. Сторона от Пахина до Лилибея, который лежит значительно западнее Пелориады, пожалуй, и сама образует значительный уклон от южной точки[864] по направлению к западу и вместе с тем обращена на восток и на юг,[865] в одной части омываемая Сицилийским морем, а в другой — Ливийским морем, которое простирается от Карфагенской области до Сиртов. Самый короткий переезд от Лилибея до Ливии в окрестностях Карфагена составляет 1500 стадий. На этом расстоянии с наблюдательного пункта какой-то человек с острым зрением, говорят, сообщал лилибейцам число кораблей, выходящих в море из Карфагена.[866] Сторона от Лилибея до Пелориады неизбежно уклоняется к востоку и обращена к области между западом и севером,[867] причем Италия находится к северу, а к западу — Тирренское море и Эоловы острова.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза