Читаем Финал в Преисподней полностью

В Берлине генерал Ольбрихт начал вводить в действие «план «Валькирия» — взятие ключевых пунктов частями Резервной армии. Однако весть о неуспехе покушения парализовала этого достойного, но не очень решительного человека. Вицлебен, считавшийся объявленный было главнокомандующим вермахтом, поспешил уйти. Верные Гитлеру офицеры арестовали растерявшегося Ольбрихта и ранили Штауффенберга. Тем временем гестапо быстро расследовало обстоятельства взрыва в «Вольфшанце». В Берлин поступили жёсткие инструкции, ситуация быстро бралась под контроль эсэсовским спецназом. Заметную роль в подавлении восстания сыграл легендарный нацистский диверсант оберштурмбанфюрер Отто Скорцени, десятью месяцами ранее прославившийся операцией по освобождению свергнутого Муссолини.

Большего успеха удалось достичь в Париже. Бек связался с командующим Западным фронтом фельдмаршалом Гансом фон Клюге и заручился его принципиальной поддержкой. Командующий оккупационными войсками во Франции генерал Карл-Генрих фон Штюльпнагель был участником заговора с самого начала и принадлежал к радикальному крылу Штауффенберга. По его приказу были арестованы 1,2 тысячи эсэсовских и гестаповских чинов, начиная с группенфюрера Карла Оберга. Власть в Париже была разом вырвана у гитлеровцев. Однако через несколько часов фанатичный нацист адмирал Теодор Кранке ультимативно потребовал освободить эсэсовцев, угрожая броском морского десанта. Фельдмаршал Клюге поспешил дистанцироваться от Штюльпнагеля. Генералу пришлось обернуть дело в шутку. Оказавшуюся более чем горькой.

Узнав, что Гитлер жив, отказался присоединиться командующий Резервной армией генерал Фридрих Фромм, ранее намекавший на свою поддержку. Его пришлось взять под арест, командование принял Гёпнер. Командир охранного батальона «Великая Германия» майор Отто Ремер начал было выполнять приказы нового начальства. Как и в Париже, его часть занимала указанные объекты без сопротивления деморализуемых СС. Однако Ремер быстро сообразил, что попал в разводку, добрался до Геббельса, убедился, что Гитлер жив и повернул фронт. Руководство подавлением подхватил Геббельс, вдруг оказавшийся в полушаге от своей мечты стать силовиком.

К ночи стал очевиден провал. Вышедший из-под ареста генерал Фромм торопился с расправой, надеясь оправдаться перед гестапо за прежние двусмысленные высказывания. Почтенному Беку он позволил покончить с собой (впрочем, пришлось достреливать). Через несколько дней так же поступили вызванные в Берлин Клюге и Штюльпнагель (второму, как Беку, это не удалось своим выстрелом, полумёртвого дотащили до виселицы). Штауффенберга, Ольбрихта и ещё нескольких человек приказом Фромма расстреляли на месте. Вероятно, он продолжал бы в том же духе, но расправы были приостановлены распоряжением Скорцени, явившегося хозяином положения.

В следующие недели развернулся гестаповский замес. Под него попали больше 12 тысяч человек. Около 5 тысяч из них были казнены по фрейслеровским приговорам, убиты эсэсовцами, покончили с собой либо принуждены к самоубийствам, как фельдмаршал Эрвин Роммель, не участвовавший, но сочувствовавший заговору. Погибли на мясницких крюках Вицлебен, Гёпнер, Остер, Канарис, Небе. Подорвал себя гранатой фон Тресков. Гёрделер продлил свою жизнь на несколько месяцев, называя соучастников и разрабатывая концепции городского управления и хозяйства для Гиммлера (рейхсфюрер не мог отвлечься от своих «овсянок»), после чего был повешен. Не избежал петли Фромм, чьё поведение выглядело особенно омерзительным. На этом фоне феерическую карьеру сделал Ремер: майор молниеносно превратился в полковника, почти сразу в генерала, возглавил бригаду личного сопровождения фюрера. После войны, отбыв двухлетний британский плен, участвовал в неонацистских организациях, работал в торговле оружием, судился за отрицание Холокоста, дожил до конца 1990-х.

Загремел в Дахау Шахт, что окончательно оборвало его роман с Гитлером, зато спасло репутацию к Нюрнбергу. В том же Дахау к тому времени находился первый гитлеровский спонсор Фриц Тиссен. Был казнён видный промышленник Венцель Тейченталь. Ещё нескольких с превеликим трудом сумел прикрыть Шпеер. Магнатов, задумывавшихся, как бы соскочить с темы, жёстко привели к повиновению. Хотя, надо сказать, промышленники и финансисты по сравнению с военной аристократией были мало представлены в заговоре. Их прочнее интегрировали в нацистскую систему, причём Шпеер сумел предложить им особые, вполне приемлемые условия службы Рейху. На случай же поражения Германии у них была готова отмазка: персональное неучастие в убийствах.