Читаем Файролл полностью

— Да ты что! У нас такое не принято, просто это одна из любимых шуток Харриса. У него вообще-то с юмором плохо, и это его печалит, а этот трюк всегда вызывает хохот, вот он и старается.

— Тьфу, шутник! — Видно, мое лицо так перекосилось, что Калле снова захохотал. Похоже, что он вообще был очень смешливый парень.

Калле провел меня по кораблю, давая краткие комментарии, которые зачастую мне ничего не говорили. Ну, что такое мачта, я, конечно, знаю, хотя чем фок-мачта отличается от грот-мачты, я фиг скажу, но словечки вроде "носовой дейдвуд" или "старнпост ахтерштевня", которые Калле бросал между прочим, меня не то чтобы ужаснули, но всерьез озадачили. Впрочем, почти сразу я успокоился, рассудив, что экзамен мне по этим наукам не сдавать, а значит, и повода для печали нет вовсе никакого. Хотя — забавные названия.

Вскоре мы спустились в трюм, который, к моему немалому удивлению, оказался многоэтажным — на одном уровне на гамаках дрыхла команда, ниже были крюйт-камера и иные, неведомые мне помещения, еще ниже стояли какие-то бочки.

— Ух ты, — проникся я.

— Да, наша "Роза ветров" — славная детка, — со сдержанной гордостью сообщил мне Калле. — Пусть и не такая шустрая, как шлюп или барк, но зато надежная и много добычи на борт взять может.

— Слушай, о добыче, — зацепился я за его фразу. — Скажи мне, я все никак не могу понять. А кого вы берете на абордаж? Все, кого я видел до сих пор, — такие же корсары, как и вы. Вы друг друга грабите, что ли? По очереди?

— Да ты что! — Калле снова засмеялся. — Конечно нет. Хотя бывает, что и со своим братом морским бродягой схлестываемся, фракций много, и не все ладят друг с другом. Если мы встретим Томаса Харда, Бамболейру, кого-то из вождей "Союза Каракатицы" или их капитанов, мы непременно пустим им кровь, это уж будь уверен. А так в этих водах есть купцы, которые всегда имеют на борту что-то такое, что непременно нужно и нам, вот они и есть наша основная добыча.

— Купцы? — удивился я. — А откуда они здесь взялись?

— Живут они тут, — не меньше удивился моей тупости и Калле. — Не одни же корсары на островах обитают, кому-то мы должны сбывать нашу добычу и покупать у кого-то одежду и оружие.

— Вообще бред выходит, — вытаращил глаза я. — Вы их грабите, а потом им же их товар и продаете?

— Почему им? — хмыкнул Калле. — Кому-то другому, мы же не идиоты. И потом — все равно это по сравнению с их доходами — копеечные потери, к тому же на суше их пальцем никто не тронет. Ну а раз в море вышел — сам виноват!

— А товары они откуда возят? — полюбопытствовал я.

— С континента, — махнул рукой Калле. — С Равенхольма.

Вот оно как. Значит, на Равенхольм можно попробовать попасть с купцом. Запомним.

— Ну и еще иногда на Надветренных широтах удается пощипать конвои, — продолжал Калле. — С другой земли, той, что за океаном, иногда идет какое-то дурачье в железках, уж не знаю, куда они собираются попасть, но, как правило, дальше Надветренных не проходят, все там и остаются.

— Всегда? — Вот я и узнал точное место, где кончается путь всех переселенцев на новый материк.

— Как правило, — пожал плечами Калле. — Борт в борт, а потом кого сразу пускаем по доске прогуляться, кого чуть погодя топим. Хотя бывают и накладки.

— Например? — заинтересовался я.

— Иногда в тех местах кракен охотится, вот тогда всем сразу прямая дорога к Одноногому, эта зверюга не разбирает, кто тут честный флибустьер, а кто — дурачок с другой земли. Всех, до кого дотянется, на дно тащит и там жрет.

Уф… Как интересно!

— А вещички куда деваете? Этих, которые с другой земли?

— Как обычно, барыгам скидываем, правда, за свою цену, не оптом, как купеческий товар: таких вещей ни здесь, ни в Равенхольме не делают, дефицит.

Та-а-ак. Надо будет вызнать адрес этих барыг да к ним наведаться, там же что угодно быть может, вообще без ограничений. И одно я знаю наверняка — шелупонь низкоуровневая на кораблях на Равенхольм не плывет почти, разве только случайно, вот как я, по пригласительному.

И тут меня Калле окончательно добил:

— Но у них товар особо не залеживается, они вроде как его на континент скидывают, тоже перекупщикам или торговым агентам, есть такие, на паре островов сидят, "Фактор" называются, у них и герб есть, и свой флаг. Но они почему-то с корсарами напрямую дело иметь отказываются, ну вот просто наотрез, только с купцами — и все тут. Очень они странные, но вот представь себе — есть специальный пакт, по которому никто из берегового братства корабли под их флагом не трогает, он, пакт этот, хоть и негласный, но соблюдается всегда.

Во как! Контрабандный путь я, выходит, нашел, которым ресурсы с одного континента на другой перекочевывают. Ох как любопытно. И почему-то мне кажется, что про это даже и Зимин с Валяевым могут быть не в курсе.

Дзин-н-нь! На верхней палубе ударил колокол.

— О! — поднял палец Калле. — Сдается мне, что ты скоро покажешь, чего в бою стоишь. Идем!

На палубе народ столпился у правого борта и что-то горячо обсуждал, откуда-то выкатывали здоровенные машины, похоже, что стрелометы.