Читаем Файролл полностью

Мы стояли в круге, довольно-таки широком. Похоже, сюда добрались уже и члены экипажа, а не только абордажная команда. С мачты раздался свист — марсовый тоже смотрел на нас. Зрители подбадривали Калле, которому это было вовсе и не нужно, он стоял напротив меня весь такой красивый, поигрывая мышцами и помахивая саблей, причем не абордажной, а палашом, который он где-то успел подхватить. Обидно, я рассчитывал компенсировать недостаток умений длиной клинка.

Корсар со свистом выписал палашом "восьмерку" и сделал выпад, рассчитывая прикончить меня первым же ударом. Да, этот парень, похоже, не будет думать, сколько процентов урона мне можно нанести.

Одновременно с этим в правом верхнем углу возник таймер, который показывал мне время, оставшееся до конца поединка. Долго еще…

Я увернулся от удара и попытался провести ответную атаку, но Калле тоже не дремал, клинки звякнули, столкнувшись, но этим все и кончилось.

Народ галдел, махал руками, давал Калле советы, а я с печалью думал о том, что история всякий раз повторяется — опять поединок, и опять нельзя применять магию. Нет, формально-то — запросто, но если удар будет хорош, да еще и кританет, а до кучи — и с усилением от скилла, то урон, не ровен час, может превысить пятьдесят процентов. И все…

— М-му, му-му, му-у-у! — услышал я знакомое мычание в тот момент, когда пропускал саблю Калле над головой. И точно, это был Просперо с привычной улыбкой на лице. Он поддерживал меня, ну, по крайней мере, мне так показалось.

Калле рубился лихо, ничего не скажешь. Пару раз он задел меня — предплечье и совсем чуть-чуть бок, разок я зацепил его плечо, но это все было несерьезно.

Он беспрестанно нападал, закручивая все новые и новые атаки, он двигался как ртуть, он рубил и колол так быстро, что я еле успевал защищаться, о нападении я уже и не думал. И ведь уровень-то его пониже будет, чем у меня, хоть и ненамного! А если бы вровень был?

Но при всем этом я не ленился комментировать любую его атаку, хоть это чертовски меня и сбивало:

— И это укол? Черт, да моя бабуля Гедран (я так сроднился со старой чертовкой, что можно ее уже считать моей бабушкой) ловчее орудует своими спицами. Может, и ты мне что-нибудь свяжешь, это у тебя выйдет лучше, чем махать клинком! Ну, братец, если ты так будешь двигаться на танцах, то, боюсь, все девки от тебя разбегутся! Поторопился ты статуй подарить Харрису! Слушай, а ты не из землепашцев? Они так же косой машут, как ты саблей. Озимые взошли, вперед, в поля!

Но все это говорилось с доброй улыбкой и не злобно. Толпе на полуюте мои комментарии явно пришлись по душе, потихоньку каждую из реплик начали сопровождать смех и свист. Да и сам Калле пару раз улыбнулся.

Это был мой единственный шанс. Что против этого бойца мне не устоять, и так понятно, двадцать минут продержаться — тоже утопия, а вот понравиться команде — это реально, это можно попробовать. По разговору перед боем я понял, что народ здесь подобрался смешливый, ценящий острое и соленое словцо, а значит, зрителя надо распотешить.

На десятой минуте Калле закрутил мой клинок финтом, вынудил раскрыться, и острие его палаша уперлось в мое горло.

— Черт, жалко юнгу, — просипел я.

— Не понял? — Калле улыбался.

— Да парень явно только-только палубу вымыл, а вот на тебе — кровища и все такое, — оскалился я.

— Молодец, — сказал кто-то из толпы. — Может, и болван, но не трус — это точно.

— М-му, — закивал Просперо, глядя на говорившего, и что-то изобразил руками.

— Харрис, что с ним делать? — спросил Калле.

Лысый великан задумался, глядя на меня. Впрочем, похоже, он всего лишь ждал решения команды.

— Да пусть его, забавный малый, — раздался голос из толпы. — Харрис, надо брать его в абордажную команду.

— Поучи трактирщика ром бодяжить, — резко оборвал говорившего Харрис. — Я еще ничего не решил!

— Да чего тут решать-то? — удивился немолодой пират в дорогом камзоле с золотым шитьем, одетом прямо на голове тело.

— Ладно, принят, — махнул мне Харрис. — Калле, забирай его к себе, во вторую линию.

"Вы выполнили квалификационное задание и получаете место в абордажной группе. Ваша репутация у фракции "Корсары капитана Дэйзи Ингленд" повысилась на 5 единиц".

— Ну и колючий у тебя язык, — очень дружелюбно сказал мне Калле. — Как тебя до сих пор не прибили-то?

— Да пес его знает, — совершенно искренне ответил я ему. — Сам удивляюсь.

Калле заулыбался, хлопнул меня по плечу, натянул кожаную куртку, протянул мне мои шмотки, лежавшие рядом с ней, и сказал:

— Идем, покажу, где ты спать будешь. Ну и вообще корабль посмотришь.

Мы двинулись по палубе, и я все-таки задал Калле вопрос, который меня мучил:

— Слушай, приятель, а если бы я все-таки проиграл, этот лысый демон и впрямь меня бы употребил?

Калле долго хохотал, держась за живот, а после прохрипел, утирая слезы: