Читаем Файролл полностью

"Дополнительная информация к заданию "Крыса на борту". Осведомитель Себастьяна Фирейры должен быть жив в тот момент, когда вы укажете на него капитану Дэйзи. У вас должны быть неопровержимые доказательства того, что человек, на которого вы укажете капитану Дэйзи, точно осведомитель Себастьяна Фирейры".

Ну вот, теперь ясно, отчего за квест, не жалея, награду отсыпают. И вдоль надо и поперек, да еще и вокруг да около. Чтобы, значит, и не одетым, и не голым быть, как в загадке того царя. Хотя, по факту, все равно одно и то же, только с вариациями.

— Как скажете, капитан. Но гарантий, что его найду, не дам.

— Да на кой мне твои гарантии? — фыркнула Дэйзи. — Гарантии ты себе оставь, а мне этого гаденыша отыщи.

Она достала из напоясной сумки коротенькую трубку, сунула ее в рот, встала к большому рулевому колесу, положила на него ладошки и неожиданно громко проорала:

— Боцман, трави цепь, поднимай якорь. Курс на остров Медузы. Ловите ветер всеми парусами, проклятые лентяи!

Загромыхали цепи, завопили моряки, сообщая капитанам остальных кораблей, что мы выходим в море, там тоже народ забегал, засуетился.

— Пошли к Харрису, я тебя ему сдам и побегу дальше, — поторопил меня Тревис. — У меня и без тебя дел полно.

Мы спустились с капитанского мостика, где и происходил наш разговор, и пошли по палубе, по которой туда и обратно бегали корсары. Что-то загрохотало, причем очень громко, я даже вздрогнул. Я огляделся и увидел, что это якорную цепь выбирают.

— До этого на кораблях не ходил? — вздохнув, спросил меня Тревис.

— Почему, ходил, — ответил ему я. — Просто не на таких здоровых и от берега недалеко. На Севере дело было, там вообще все по-другому.

— Ну, тут не этот твой Север, — сурово пояснил мне Тревис. — Это Архипелаг.

— Да это понятно, что тут вам не там, — изрек я в ответ избитую истину.

Пройдя через всю палубу, мы подошли к полуюту, насколько я помню, это место называется именно так. Хотя, может, я чего и путаю, в морских делах я не силен. Все мои познания об устройстве кораблей получены в детстве из книг Сабатини и Жюля Верна.

На довольно большой площадке, немного утопленной в корму, сидел совершенно звероподобного вида мужик с абсолютно лысой головой, с бородищей, заплетенной во множество косичек, и с полностью татуированным торсом. Причем все татуировки сплетались в один замысловатый узор. Надо думать, это и был Харрис.

Он сурово смотрел на двух корсаров, также обнаженных по пояс, которые лихо рубились на абордажных саблях. Время от времени он взрыкивал на них густым басом, выдавая преимущественно брань и какие-то междометия.

— Харрис, принимай новенького. — Тревис подтолкнул меня к этому страховидлу. — Капитан Дэйзи его к тебе определила, так что теперь это твоя головная боль.

После таких оптимистичных слов Тревис развернулся и ушел, даже не глянув на меня. Экий мавр, однако! Хотя оно, конечно, надо будет от него подальше держаться, знаем мы таких тихушников. Молчит-молчит, а потом вечерком не заметишь даже, как через борт перелетишь, в набежавшую волну.

— Мясо, — утробно прорычал Харрис. — Свежее мясо. Ты откуда прилетел на наш корабль, птенчик?

— Оттуда, — показал я пальцем на удаляющийся берег — пока суд да дело, мы уже вышли из бухты, возглавив конвой. — Это если про сегодня говорить. А если в мировом масштабе брать, то вообще фиг знает откуда.

— Хрр, — выдохнул Харрис. — Я ни пса не понял, о чем ты говоришь, очень много слов. Что ты умеешь?

— Писать, читать, есть, — начал было я загибать пальцы и тут же кубарем полетел по палубе, теряя на ходу процентов пять жизни.

— Много говоришь, птенчик, — рыкнул Харрис. — Очень много!

— Он не птенчик, — вмешался один из корсаров-поединщиков, они прекратили звенеть железом и подошли к нам, с интересом слушая наш разговор. — Это Красавчик, он давеча Хромого на чистую воду вывел. Ну, я тебе рассказывал.

— А-а-а. — Харрис дернул себя за бороду. — Да, помню. Красавчик, стало быть.

Он задрал лицо к небу и разразился гулким хохотом, от которого мне стало не по себе.

— Значит, вот что, приятель. — Внезапно смех стих, и Харрис навис надо мной. — Сейчас ты будешь драться с Калле, если победишь ты, ну или хотя бы быстро не сдохнешь, то будем считать, что ты кое-как мне подошел. Ну а если победит он…

— То что? — Мне одинаково не понравилось ни то, что эта бородатая горилла замолчала, ни пакостные улыбки собравшихся на полуюте пиратов.

— Ну, иногда в походе нам бывает скучно, а ты такой… Красавчик! — И лысый черт причмокнул губами.

Вот скотина! И потом — куда смотрит "Радеон"? Что за пропаганда насилия и гомосексуализма?! Валяев, чтобы тебе пусто было, это явно твои штучки! Ох, попомнишь ты меня, в следующий раз я тебе слабительного напополам со рвотным в коньяк сыпану. А может, еще и снотворного добавлю!