Читаем Европа — Азия полностью

Тихая заводь. Легкие волны. Камера медленно опускается под воду, где видна муть озера и ничего больше. Камера медленно всплывает, осматривается. Это глаза милиционера. Он как будто ожидает чего-то. Вдруг вода на середине озера начинает бурлить, по направлению к милиционеру что-то плывет, в его ушах звучит музыка из кинофильма «Акула». Не доплыв до милиционера несколько метров, нечто успокаивается. Вода становится гладкой. Вдруг что-то засасывает милиционера под воду. Он барахтается, пытается удержаться на плаву, но огромная сила утаскивает его все глубже. Через мгновение озеро снова становится спокойным, еще через мгновение милиционер вылетает на берег, как будто его кто-то выплюнул со дна озера. Вся одежда на нем порвана в мелкие клочья; он приподнимается — над водой показывается красная пидарка, затем голова, а затем и тело девушки. Медленно она нависает над озером, как подводная лодка, всплывающая из глубин океана. Девушка движется на милиционера. И снова между ними завязывается бой.

Случайный гость

Съемки приближались к концу. Причем все понимали, что это точно — конец. Два дня на все про все и на клип! Нереально мало. А главное, все уже стали скучать друг по другу в преддверии скорого расставания. Мы решили наслаждаться каждой минуткой съемочного процесса. Все отдавались работе, и работа отдавалась всем. Такое это было наслаждение, как у какого-нибудь китайчонка из какой-нибудь восточно-европейской страны, сбежавшего от родителей в гипермаркет электротоваров, чтобы пройти очередной уровень компьютерной игры на приставке, выставленной магазином для заманухи. Вот он жмет своими пальчиками на кнопки пульта, убивает босса, проходит уровень, и все у него получается, и так ему радостно, что совсем маленький еще китайский мозг забывает о покинутых по воле родителей родной сторонке и друзьях, забывает о папе, ожидающем рулон туалетной бумаги, за которым послал сына совсем не в гипермаркет электроники. Так же и мы, — проходили кадр за кадром и радовались, забывая, кто и за чем нас сюда послал, и кто и что от нас ждет. Многие попадали от такого наслаждения в обмороки, и Таисия бегала по съемочной площадке с нашатырем во рту, приводя в чувства растрогавшихся кинематографистов.

В перерыв привезли детей. Такой был поворот в сценарии, что дети вдруг появляются между деревьев и поют. С деревьями проблем не было, а вот с детьми возникли. Дело в том, что не все дети — дети. В основном родителям это только кажется. Они обманывают себя, а потом хотят обмануть и кинематографистов, приводя своих чад... или чадов, как правильно?

— Чадов!

— Да, приводя своих чадов на съемочную площадку с просьбой: «Снимите!»

Найти настоящих детей для кино очень сложно!

— Я их искал и не нашел! — сознался нам потом Иван.

Но детей все-таки привезли. Мы проверили их паспорта.

— Да... вроде сходится... дети! Ура!

Детей приодели так, чтобы они все-таки были похожи на детей, попросили говорить по-детски, не ругаться и помочь нам, взрослым снять их. Дети согласились, передали нам свой райдер и пошли гримироваться в отдельный вагончик. Мы пошли к «Поршу» Ивана погреться, потому что стало холодать. В этот самый момент нас и поймал странный человек. Одет он был в плащ, какие надевают зрелые мужчины, собираясь по-грибы-по-ягоды в лесную зону. Но в руках его ничего не было из того, что обычно такие мужчины берут с собой. Даже напротив, в руках его был диктофон без кассеты. Мужчина остановил нас перед «Поршем» и произнес:

— Молодые люди, возьмите у меня интервью.

Мы хоть не молодые, но все-таки люди. Пожалели мужчину и стали задавать вопросы, которые обычно задавали нам во время таких вот интервью.

— Над чем сейчас работаете? — спросил Иван.

— Над собой.

— Тяжело дается вам эта роль? — задал свой вопрос Тит.

— Пока не дается! Но я не отчаиваюсь. Постоянно пробую себя на себя... Есть шанс, что получится.... Должно получиться!

— Как вы пишете вдвоем? — спросил брат.