Читаем Европа — Азия полностью

Жених плачет навзрыд, как бы всерьез принимая слова матери на свой счет.

ЖЕНИХ. Мама!..

МАТЬ. Но и яйца, господа!

ИНОСТРАНЦЫ (хором). Уаау!

МАТЬ. Йес, господа! Йес! У этих прекрасных молодых людей никогда уже не будет детей, — но все равно они женятся, хотя невеста отлично понимает, — что ее грудь никогда не нальется молоком...

НЕВЕСТА. Мама!

МАТЬ. Прости, доча! Простите, люди добрые!

Встает на колени.

МАТЬ. Простите, люди — это я убила старуху-процентщицу и сестру ейную! Топором зарубила, и каюсь теперь!

Неожиданно начинает смеяться. Все окружающие — смолкают. Гид перестает переводить. Так же неожиданно мать обрывает смех.

МАТЬ. Вот как должен жить человек, если он одной ногой в Европе, а другой — в Азии?! А?! (Ржет). Яйца-то у него где, получается? — ни там, ни сям — а мозги, а все остальное?.. А вот мы так и живем! Где мы? Ау! В Европе нас нет, и в Азии мы рылом не вышли... — мы сами по себе... у нас здесь особая зона — сюда зайдешь — а обратно можно не выйти! Здесь и времени-то нету! Вот сколько щас времени?

ГИД (к иностранцам). What time is it?

Каждый из иностранцев смотрит на свои часы, удивляется, подносит их к уху, трясет рукой — ни у кого часы не идут.

МАТЬ. Вот то-то! Ти-ши-на!

Все смотрят на мать — кто с изумлением, а кто и не скрывая страха.

МАТЬ. Ну что, чурки, уставились? Понаехали! Мы еще вам всем свинью подложим — у нас сегодня капитализм, а завтра мы вам бошки пооткручиваем... Илюшка-то слышите... слышите?..

Лужайка. Багажник машины Касика.

Связанный шофер водочного фургона, Эдик, мычит и бьется головой о крышку багажника. Вокруг машины ходят дети. Девочка пытается вскрыть иномарку Касика.

Шоссе. Лужайка. Столб.

Все прислушиваются.

МАТЬ. О! Это Илюшка с печки встает... скоро... скоро он меч-кладенец отроет и всем... всем вам пизды надает!

СВИДЕТЕЛЬ. Это у нее шок, нервное. Мама, это, — давай, прекращай!

Свидетельница падает на землю, подползает к матери.

СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Такое горе, такое горе — никак она смириться не может, что без внуков останется!

Гид переводит; из толпы иностранцев выходит пожилой Элвис и присаживается к матери.

ИНОСТРАНЕЦ. Не найдо так переживайт, старушька! Разве у вас нет искусственный оплодотворенье?

МАТЬ. Чего?

ИНОСТРАНЕЦ. Oh! Можьно брайт за мани чужой сперма, кароший, качественный, здоровый, и вводить его в ваш невеста — и он будет родить вам внук!

МАТЬ. Ты добрый...

СВИДЕТЕЛЬНИЦА. Большое, большое человеческое спасибо. Но, вы знаете, у нас это очень, очень дорого стоит — и нам как раз не помешают мани. Давайте — фото на память — и мани на сперму!

ИНОСТРАНЕЦ. Oh, yes, of course!

Иностранец протягивает матери доллар. Она резко выхватывает денежку.

МАТЬ. Сенк ю! Маза фака!

ИНОСТРАНЕЦ. Mother, mother!

МАТЬ. Все хо-ро-шо!

ИНОСТРАНЕЦ. All right, all right!

Шоссе. Лужайка. Иномарка Касика. Вечер.

Несчастные дети «кочевой» национальности наконец вскрывают иномарку. Одна из девочек находит на сиденье мобильник, вертит его в руках, включает и набирает известный ей номер. Мальчик делает рывок, намереваясь выдернуть стереосистему. Другая девочка царапает на машине: «Москва для москвичей!».

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Алло.

ДЕВОЧКА. Боца?

МУЖСКОЙ ГОЛОС. Чего надо?

ДЕВОЧКА. Боца, это Нафиса. Тут на нашей территории чужие работают...

Лес. Озеро.