Епископы, собравшиеся на собор, периодически составляли представительное правительство Церкви. В последующие века эти соборы претендовали на полномочия, превосходящие полномочия папы; но в этот век величайших понтификов никто в Западной Европе не ставил под сомнение верховную церковную и духовную власть епископа Рима. Скандалы десятого века были искуплены добродетелями Льва IX и Гильдебранда; среди колебаний и борьбы двенадцатого века власть папства росла, пока при Иннокентии III оно не заявило о том, что покрывает всю землю. Короли и императоры держались за стремя и целовали ноги белокожего Слуги рабов Божьих. Папство стало вершиной человеческих амбиций; лучшие умы того времени готовились в строгих школах теологии и права к занятию места в иерархии Церкви; и те, кто поднялся на вершину, были людьми умными и мужественными, которых не страшила задача управления континентом. Их смерть почти не помешала проведению политики, выработанной ими и их советами; то, что Григорий VII оставил незавершенным, завершил Иннокентий III, а Иннокентий IV и Александр IV довели до победного конца борьбу, которую Иннокентий III и Григорий IX вели против окружения папства империей.

Теоретически власть папы проистекала из его преемственности власти, переданной Христом апостолам; в этом смысле управление Церковью было теократией — управлением народом через религию земными наместниками Бога. В другом смысле Церковь была демократией: каждый человек в христианстве, за исключением умственно или физически неполноценных, осужденных преступников, отлученных от церкви и рабов, имел право на священство и папство. Как и в любой системе, богатые имели больше возможностей подготовиться к долгому иерархическому восхождению; но карьера была открыта для всех, и талант, а не происхождение, в основном определял успех. Сотни епископов и несколько пап вышли из рядов бедняков.117 Этот приток свежей крови в иерархию из всех сословий постоянно подпитывал интеллект духовенства и «на протяжении веков был единственным практическим признанием равенства людей».*

В 1059 году, как мы уже видели, право выбирать папу принадлежало только «кардиналам-епископам», находившимся в окрестностях Рима. Эти семь кардиналов были постепенно увеличены путем папского назначения из разных стран до Священной коллегии из семидесяти членов, которые отличались красными шапками и пурпурными мантиями и составляли новый ранг в иерархии, уступая только самому папе.

С помощью таких людей, а также большого штата церковников и других чиновников, составляющих папскую курию, или исполнительный и судебный суд, папа управлял духовной империей, которая в XIII веке находилась на пике своего развития. Только он мог созвать генеральный собор епископов, и их законы имели силу только в том случае, если были подтверждены его указом. Он имел право толковать, пересматривать и расширять каноническое право Церкви, а также давать послабления в его правилах. Он был последней инстанцией для обжалования решений епископальных судов. Только он мог отпустить некоторые тяжкие грехи, выдать большие индульгенции или канонизировать святого. После 1059 года все епископы должны были присягнуть ему в послушании и подчиняться надзору за своими делами со стороны легатов папы. Такие острова, как Сардиния и Сицилия, такие страны, как Англия, Венгрия и Испания, признали его своим феодалом и посылали ему дань. Через епископов, священников и монахов он мог наблюдать за каждой частью своего королевства; эти люди составляли службу разведки и управления, с которой не могло соперничать ни одно государство. Постепенно, незаметно, власть Рима была восстановлена в Европе благодаря удивительной силе слова.

VII. ВЕРХОВНОЕ ПАПСТВО: 1085–1294 ГГ

Конфликт между Церковью и государством по поводу инвеституры мирян не угас с Григорием VII и очевидным триумфом Империи; он продолжался в течение целого поколения, на протяжении нескольких понтификатов, и достиг компромисса в Вормсском конкордате (1122) между папой Каликстом II и императором Генрихом V. Генрих передал Церкви «всю инвеституру по перстню и посоху» и согласился, что выборы епископов и аббатов «должны проводиться канонически» — т. е, т. е. проводиться соответствующим духовенством или монахами, «и должны быть свободны от всякого вмешательства» и симонии. Каликст признал, что в Германии выборы епископов или аббатов, владеющих землями от короны, должны проводиться в присутствии короля; что при спорных выборах король может принять решение между претендентами после консультации с епископами провинции; и что аббат или епископ, владеющий землями от короля, должен нести перед ним все феодальные обязательства, причитающиеся от вассала к сюзерену.118 Подобные соглашения уже были подписаны между Англией и Францией. Каждая сторона заявляла о своей победе. Церковь добилась значительного прогресса на пути к автономии, но феодальная связь продолжала давать королям преобладающий голос при выборе епископов во всей Европе.119