Читаем Эмиль XIX века полностью

Одно мѣсто въ твоемъ письмѣ огорчило меня. Ты спрашиваешь меня на что ты нуженъ въ жизни? Не нужно быть великимъ человѣкомъ чтобы быть полезнымъ членомъ общества. Кто искренно ищетъ добра, улучшаетъ общество въ извѣстной степени. Жизнь слагается изъ множества мелкихъ обязанностей, и тотъ кто исполнитъ ихъ по мѣрѣ своихъ силъ, часто принесетъ болѣе пользы, чѣмъ тотъ, кто ищетъ случая отличиться громкимъ дѣломъ. Ничто не пропадаетъ изъ того что мы думаемъ или дѣлаемъ; слѣды остаются на окружающихъ насъ людяхъ и на тѣхъ, которые переживутъ насъ. Это можетъ доказать что во всѣхъ великихъ переворотахъ, которые измѣнили политическій и соціальный строи общества, неизвѣстные, темные, скромные работники не служили столько же какъ и вожди. Блескъ славы вѣнчающей вождей — отраженіе трудовъ, великодушныхъ усилій массы.

Будь доволенъ тѣмъ что ты есть и старайся каждый день работать и ученіемъ раздвинуть границы твоей природы. Въ минуту, когда ты захочешь пожить болѣе широкой жизнью открой произведенія истинныхъ поэтовъ, великихъ мыслителей и наслаждайся сознаніемъ всего великаго въ человѣчествѣ, ощущай это великое въ себѣ самомъ. Спустившись въ міръ обыденной жизни ты, всегда найдешь около себя много темныхъ умовъ, въ которые ты можешь бросить лучи свѣта, много случаевъ служитъ братьямъ и въ этой службѣ найти утѣшеніе отъ печальнаго сознанія какъ многаго не достаетъ тебѣ. Только черствые и мелкіе люди ожесточаются отъ сознанія слабыхъ и ограниченныхъ сторонъ своей природы. Разумный человѣкъ работаетъ надъ собой, учится, и не требуетъ не возможнаго.

Мнѣ кажется, что ты слишкомъ много заботишься о выборѣ профессіи. Безъ сомнѣнія, каждый долженъ жить своимъ трудомъ, ль я очень огорчился бы еслибы ты пренебрегалъ этимъ долгомъ, первымъ долгомъ каждаго человѣка; курсъ ученія, который ты проходишь ведетъ ко всѣмъ профессіямъ, но въ настоящую минуту не открываетъ тебѣ ни одной. Тебѣ нечего жаловаться на это, Пріобрѣтаемое знаніе — сокровище для ума, и если ты въ настоящую минуту не можешь извлечь изъ него пользы, то оно дастъ тебѣ средство быть полезнымъ впослѣдствіи другимъ. Между науками существуетъ общая связь: чтобы хорошо знать которую либо изъ нихъ, нужно знать многія другія которыя имѣютъ къ ней отношеніе. Я не думаю совѣтовать тебѣ гоняться за химерой универсальной науки; но есть связь общихъ идей, главныя черты которой необходимо уловить, прежде чѣмъ избрать себѣ извѣстную спеціальность.

Ты самъ долженъ рѣшить выборъ карьеры. Я прошу у тебя только одного — не слѣдуй примѣру твоихъ товарищей. Будь чѣмъ хочешь, къ чему тебя зовутъ способности: медикомъ, адвокатомъ, инженеромъ, механикомъ, ремесленникомъ, и пр. и пр. но, ради Бога, не будь государственнымъ чиновникомъ.

Какой свободы можно ожидать для народа, вся образованная молодежь котораго записывается на службу деспотизма. Умѣнье угнетать людей было въ прежніе времена трудной и сложной наукой: на то нуженъ былъ весь умъ, весь геній Макіавеля. Въ наше время можно подумать, что всѣ подданные задались цѣлью избавить деспота отъ труда порабощать ихъ хитростью или насиліемъ; они сами кидаются подъ иго. Каждый деспотъ, если только у него есть въ распоряженіи значительное количество золота, большой запасъ мѣстъ, титуловъ, и наградъ для раздачи, найдетъ вокругъ своего трона множество низко согнутыхъ головъ, множество жадныхъ и подлыхъ честолюбцевъ, которые ждутъ первой брошенной кости чтобы накинуться на нее.

Вездѣ есть молодые люди, которые не вѣрятъ ни во что и ничего не уважаютъ. Но присмотритесь внимательнѣе, это праздное вольнодумство поддерживаетъ отживающія учрежденія. Эти, такъ называемые, свободные мыслители ничуть не освободили себя отъ своекорыстныхъ разсчетовъ и этими то разсчетами власть держитъ ихъ въ своихъ рукахъ: жажда отличій, погоня за карьерой, за должностями съ большими окладами скоро обращаютъ ихъ къ уваженію существующаго порядка. Я не придаю ни какой цѣны смѣлости мысли, безъ независимости характера и безкорыстія. Пока достиженіе отличій и выгодъ будетъ зависѣть отъ прихоти какого бы то ни было лица, въ мірѣ не переведутся рабы ревностно служащіе всѣмъ прихотямъ деспота и именно вчерашніе либералы оказываются сегодня смиренно распростертыми во прахѣ передъ силой.