Читаем Эмиль XIX века полностью

Боннъ, 8 Января 186…

Передъ вступленіемъ въ университетъ я долженъ былъ выдержать экзаменъ, и вотъ уже недѣля какъ я Herr Burche.

Я хочу дать тебѣ понятіе о моей студенческой жизни. Днемъ я слушаю лекціи философіи, исторіи, права. физіологіи растеній и животныхъ, сравнительную филологію, и пр. и пр. Я нанялъ квартиру, которая обходится мнѣ 150 франковъ за полгода, обѣдъ за табльдотомъ обходится мнѣ 24 су. Вечеромъ я ухожу заниматься въ свою комнату, или гуляю по городу. Въ качествѣ иностранца я еще не посвященъ во всѣ тайны товарищества буршей. Впрочемъ на дняхъ меня пригласили въ одну пивную (kneipe), гдѣ собираются нѣмецкіе студенты. Когда отворилась дверь, меня обдала облака густаго дыма, которые скрывали отъ меня стѣны, потолокъ, всю комнату и, казалось, разстилались на безконечное пространство. Я слышалъ голоса, пѣсни, взрывы смѣха, но не видалъ ни одного живаго существа. Мѣстами сквозь облако тускло свѣтились, красноватыми пятнами огни лампъ, nantes in gurgite vasto. Я шелъ по пятамъ моего путеводителя, ощупью пробираясь между длинными рядами столовъ, которые, казалось, колыхались въ туманѣ и на которыхъ я смутно различалъ жестяныя кружки, металлическій блескъ которыхъ свѣтился сквозь туманъ и мракъ кпеіре. Понемногу глаза мои привыкли къ туману и я различилъ за кружками человѣческія лица; но туманная завѣса раскрылась только когда я дошелъ до конца залы, гдѣ поднималась монументальная печь. Я очутился посреди многочисленнаго собранія молодыхъ людей; у каждаго на головѣ была фуражка, во рту сигара или трубка, въ рукахъ жестяная кружка. Не смотря на страшный шумъ, я разслышалъ нѣсколько серьезныхъ разсужденій между нѣкоторыми группами студентовъ, которые не смотря на то продолжали курить и пить пиво.

Мое ухо еще не успѣло освоиться со звуками нѣмецкаго языка на столько, чтобы слѣдить за серьезнымъ разговоромъ. Но я однако понялъ что дѣло шло о новыхъ, одни другихъ болѣе возвышенныхъ планахъ и системахъ для возрожденія человѣческаго рода. Аргументы, выходки, возраженія, идеи взлетали какъ ракеты посреди табачнаго дыма. Когда пробило полночь всѣ студенты вышли изъ пивной и я замѣтилъ что многіе изъ тѣхъ, которые всего горячее ратовали за благо человѣчества, идя домой затянули на улицѣ самую пошлую пѣсню. Видно было, что они совершенно забыли, что хотѣли пересоздать міръ.

Судя потому что я слышалъ, студенты поступаютъ здѣсь въ университеты съ цѣлью получить мѣста на службѣ у правительства. Всѣ они, болѣе или менѣе, стремятся быть слугами государства. Добившись диплома доктора, они отправляются выпрашивать вакантныя мѣста въ администраціи. Многія изъ этихъ мѣстъ даются послѣ конкурса и только оказавшіе наибольшіе успѣхи кандидаты получаютъ ихъ послѣ экзамена. Только не выдержавшіе конкурса кандидаты выбираютъ себѣ независимую профессію. Не этой ли причинѣ — страсти къ чиновничеству — слѣдуетъ приписать поразительную перемѣну, которая совершается въ образѣ мыслей молодыхъ докторовъ по виходѣ изъ университета.

Характеръ студентовъ составляетъ рѣзкую противуположность съ характеромъ прочихъ германцевъ. Первые напускаютъ на себя задоръ, удаль, эксцентричность во всемъ; вторые напротивъ, какъ донѣ показалось, со всѣмъ ушли въ невозмутимость и даже апатію. Университетская молодежь зоветъ себя республиканской и революціонерной; она не отступаетъ не передъ какой теоріей, какъ бы смѣла она ни была, и поднимаетъ всѣ вопросы религіозные и соціальные съ смѣлостью, которая удивляетъ меня; весь народъ, какъ мнѣ кажется, напротивъ очень приверженъ къ старымъ порядкамъ и монархіи. Herr Bursche ставитъ свою честь въ томъ чтобы презирать всѣ общественныя различія и привиллегіи рожденія, тогда какъ средній классъ выказываетъ безграничное уваженіе къ дворянству и титуламъ. Это двѣ разныя націи живущія въ отдѣльныхъ мірахъ и единственная связь нѣмецкаго студента съ обществомъ — пламенное желаніе играть въ немъ оффиціальную роль. Но этой связи достаточно на то чтобы власти не спокойно смотрѣли на эту горячку либеральныхъ идей.

Поведеніе этихъ молодыхъ людей заставило меня оглянуться на себя. Мнѣ девятнадцать лѣтъ и у меня не только нѣтъ самостоятельнаго положенія, но я даже еще не выбралъ себѣ профессіи чтобы приносить пользу обществу. Сознаться ли тебѣ? Я по временамъ падаю духомъ и сердце мое болѣзненно сжимается когда я спрашиваю себя: на что я годенъ? Ты нашелъ что я въ четыре года сдѣлалъ быстрые успѣхи и въ естественныхъ и въ гуманныхъ наукахъ. Я этимъ обязанъ твоей методѣ приготовить наблюденіемъ умъ къ изученію законовъ, путешествіямъ и прекраснымъ урокамъ, которые ты съ матерью давалъ мнѣ. Я хочу знать, но я еще не сознаю хорошо чего мнѣ недостаетъ. Бываютъ минуты когда мнѣ кажется что я чувствую бога въ себѣ: въ другія я подавленъ чувствомъ собственнаго безсилія. То стремленіе къ идеѣ беретъ верхъ, то жажда дѣятельности пожираетъ меня. Я вижу что я еще не достигъ полнаго равновѣсія своихъ силъ, если можно дать это имя пылкимъ стремленіямъ молодаго человѣка, который ищетъ свое мѣсто въ жизни.