Читаем Эмиль XIX века полностью

Когда мы пріѣхали въ Лиму Лола, если я не ошибаюсь, очень смутно узнала свою родину по воспоминаніямъ дѣтства. Но родина не признала ее. Родственники, которымъ я представилъ ее, встрѣтили ее съ видомъ притворнаго сомнѣнія. Они сказали что слыхали объ одномъ арматорѣ, ихъ дядѣ или двоюродномъ братѣ, который потонулъ вмѣстѣ съ своимъ кораблемъ; но какое доказательство что эта дѣвочка была его дочь. Они имѣли всѣ поводы думать что и она утонула. Что же касалось бумагъ доказывавшихъ подлинность личности Лолы, они отозвались, что не знали по англійски, и не хотѣли даже взять на себя трудъ дать ихъ прочесть и перенести другимъ. Я обратился къ адвокатамъ. Они сказали что дѣло запутанное, требовало много времени, денегъ и судебныхъ хлопотъ. Правосудіе нашихъ странъ извѣстно, правосудіе Перу находится въ еще большемъ дѣтствѣ. Чиновники, съ которыми я совѣтывался и которые принадлежатъ большею частью къ роднѣ отца Лолы, признаются что онъ оставилъ небольшое состояніе, но они прибавляютъ съ таинственнымъ видомъ, что часть его ушла на уплату какихъ то долговъ. Изъ всего этого я увидѣлъ ясно одно, что предъявленіе правъ Лолы нанесетъ ущербъ многимъ состояніямъ, которыя, безъ сомнѣнія, значительно округлились раззореніемъ арматора. Вотъ въ какомъ положеніи находятся дѣла.

15-го іюля 186….

Мы едва не поплатились дорого за неосторожность. Вчера мы поѣхали втроемъ верхомъ, Эмилъ, Лола и я на экскурсію вдоль морскаго берега. Превосходная погода, любопытство и какой то злой духъ заманили насъ дальше чѣмъ то дозволяло благоразуміе, потому что мы не взяли проводника.

Кто, хотя нѣсколько, обратитъ вниманіе на очертаніе береговъ, тотъ скоро замѣтитъ, что мѣстность эта создалась землетрясеніями; вулканическіе перевороты играли важную роль въ образованіи міра. И какъ страшны эти перевороты. Потрясенія земля распространяютъ ужасъ въ цѣлой природѣ. Животныя бѣгутъ, не зная куда дѣться отъ ужаса. Тѣ изъ жителей, которые уцѣлѣли отъ землетрясеній, разсказываютъ о нихъ пріѣзжающимъ иностранцамъ какъ о библейскихъ событіяхъ. Такой-то городъ процвѣталъ вчера, а на другой день напрасно ищешь его стѣны — и находишь однѣ развалины; цѣлыя мѣсяцы вслѣдъ за тѣмъ въ народѣ ходятъ мрачные разсказы о мущинахъ помѣшавшихся отъ ужаса, о состояніяхъ поглощенныхъ разверзшеюся землей, о женщинахъ, дѣтяхъ, старикахъ задавленныхъ обрушившимися стѣнами ихъ домовъ. Легенды примѣшиваются къ исторіи этихъ катастрофъ. Разсказываютъ, что по ночамъ видали, какъ при зловѣщемъ блескѣ молній земля разверзалась и изъ нея выходили скелеты древнихъ инковъ, встававшіе изъ могилъ и потомъ изчезавшіе въ открытой пропасти, которая закрывалась надъ ними.

Опасности удвоиваются для тѣхъ, кто живетъ на берегу океана. Море, какъ бы устрашенное, отступаетъ отъ береговъ и снова яростно кидается на нихъ всею массою своихъ волнъ. Цѣпи рвутся, корабли, сорванные съ якорей, исчезаютъ въ водяномъ вихрѣ; плотины сносятся бѣшенымъ натискомъ волнъ и разрушеніе и смерть врываются въ городъ. Жители Перу знаютъ хорошо непостоянства почвы, которой ввѣрили жизнь свою, своихъ семействъ и постоянно на сторожѣ. Ночью они спятъ однимъ глазомъ и готовы выбѣжать изъ дома при малѣйшемъ потрясеніи. Вотъ пронесся крикъ: земля трясется! Всѣ жители, на улицѣ, и не смотря на то перувіанцы горячо любятъ эту землю, которая дрожатъ подъ ихъ ногами. Эта земля такъ хороша, такъ плодородна. Въ воздѣланныхъ мѣстностяхъ видны поля, лѣса, плантаціи сахарнаго тростника, фруктовые сады апельсинныхъ, лимонныхъ, гранатовыхъ, фиговыхъ и оливковыхъ деревъ въ перемежку съ фруктами тропиковъ, ананасами и бананами. Эта вѣчно колеблющаяся земля скрываетъ въ своихъ нѣдрахъ могучую жизнь. Эта жизнь растетъ, расширяется, крѣпнетъ и мы не имѣемъ права бросить ей упрекъ за то, что она своими могучими порывами разрушаетъ норой трудъ человѣка.

Берегъ, по которому мы ѣхали, тоже не уцѣлѣлъ отъ потрясеній, которыя шли къ нему отъ цѣпи Андовъ. По трещинамъ, поднятіямъ, проваламъ почвы, которые кажется обламывались нарочно для того, чтобы снова подняться, узнается страшное поле битвы волканическихъ силъ. Лола гордясь тѣмъ, что показывала Эмилю свою сторону и не подозрѣвая опасностей, которыя грозили на каждомъ шагу на этомъ изрытомъ подземнымъ огнемъ берегу, пустила свою лошадь вскачь къ берегу моря. Мы слѣдовали за ней, въ нѣкоторомъ отдаленіи, потому что у меня и сына были плохія лошади. Предупрежденный моимъ крикомъ объ опасности грозившей Лолѣ, Эмиль отчаянно пришпорилъ лошадь. Въ ту минуту когда онъ нагналъ ее, безумная наѣздница была не болѣе въ ста метрахъ отъ пропасти вырытой между двумя утесами, одна минута я она съ своими развѣвающимися волосами и взмахнутымъ хлыстомъ исчезла бы въ ней навсегда. Эмиль схватилъ ея лошадь за узду чтобы заставить ее свернуть въ сторону. Животное сначала заупрямилось, потомъ какъ бы внезапно понявъ грозившую опасность, остановилось.

Лола поблѣднѣла и задрожала: она увидѣла пропасть. Потомъ она поблагодарила Эмиля, поцѣловавъ его какъ сестра.