Читаем Эхо Антеора полностью

Она торопливо скрылась за дверью в смежную комнату, должно быть, кухню. Пока она грохотала там посудой, Лу снова осматривалась. Здесь было уютно. У внешней, более широкой стены располагалась пара окон, за приоткрытыми шторами в сумерках виднелись очертания зелени. Меж окнами располагался большой камин; на каминной полке – пара причудливых безделушек, на стене – портреты каких-то шаотов, перед очагом – кресла и низкий столик. У противоположной стены, по обе стороны от входной двери – два одинаковых, как близнецы, узких стеллажа с графинами, бутылками и бокалами. Углы комнаты были украшены этажерками с вьющимися растениями. Внимание привлекало незнакомое устройство: стеклянный диск с двигающимися по кругу стрелками. Овальный кристалл эзерита в центре диска заставил девчонку сглотнуть – он напоминал барбарисовый леденец; в Кауре Лу любила тайком таскать такие из шкафа хозяина.

Урчание в животе повторилось громче. Лу устало опустила голову на столешницу. В пути она совсем не чувствовала голода из-за волнения, а теперь нутро сводили неприятные спазмы. К счастью, очень скоро Бха-Ти вернулась с источавшим многообразные ароматы подносом, заставленным в два этажа обсидиановой посудой. Она начала выставлять на стол тарелки и миски, перечисляя названия и составы блюд, и дай бог, если девчонка поняла из этого половину: про часть ингредиентов – например, про теневой корень, про огнефрут или про мясо саврина – она прежде слышала разве что в сказках хозяина и совсем не помнила, что это такое. Свою кулинарную презентацию Бха-Ти закончила выкладыванием перед гостьей ложек, вилок и ножей и, как финальный аккорд, бережно заткнула ей за воротник чистую салфеточку.

Лу оценила масштабы развернувшегося бедствия. Таким количеством пищи можно было накормить десяток девчонок вроде нее – и то не было гарантии, что никто из них не лопнет.

– Вот с этой стороны шаотская еда, будь осторожна, – продолжала хлопотать Бха-Ти, переставляя тарелки местами или просто крутя их на месте, чтобы подобрать для блюд наиболее выгодный ракурс. – Она ровно такая же, как и нормальная, только в ней специй в тридцать раз больше. Я ее делаю для Миэрисов, а для себя готовлю отдельно. Потому что шаоты такое привыкают есть с детства, но если неподготовленный человек это съест, то… Тебе лучше не знать, что будет. Хотя находятся любители. В общем, по крайней мере начинать с нее я не рекомендую…

Наконец, она успокоилась и села напротив, подперев щеки руками и выжидательно наблюдая за девчонкой. Помедлив, Лу выбрала одну из мисок с той стороны стола, где была не шаотская еда, и придвинула к себе. Она уже забыла, как называется это блюдо, но из всего остального оно больше всего проходило на те, что она привыкла есть в своем мире. Вооружившись вилкой, Лу продегустировала угощение. Пожалуй, очень даже неплохо, сочла она тут же, особенно после трех лет поедания перченых харчей в исполнении Латифы… Она увлеклась едой, но вдруг Бха-Ти округлила глаза в неподдельном ужасе. Лу поперхнулась и сразу решила, что съела нечто не предназначенное для чужеземки и теперь загнется.

– Ну как я могла забыть про чай! – воскликнула ундина, хлопнув себя по лбу, и бросилась обратно на кухню.

Лу нервно хохотнула, зачерпнула следующую порцию и готовилась отправить в рот, но тут услышала хлопок дверных створок и приближающиеся шаги. Отбросив вилку, она поднялась и склонила голову перед вошедшими в столовую супругами Миэрис. Они молча встали на входе. Лу было трудно понять, что у них на уме; она судорожно подыскивала хоть какие-то слова, но тут позади вновь скрипнула дверь кухни, и тихо зашлепали по ковру босые ноги.

– Что такое? – недовольно спросила Бха-Ти.

Поднос с чашками и дымящимся чайничком с грохотом опустился на стол, а на плечи Лу вдруг легли хрупкие руки и с силой усадили обратно на пуфик. Девчонка обернулась и испуганно воззрела на горничную, которая принялась самозабвенно расставлять пузатые чашечки на блюдца.

– Неужто невкусно? – пробубнила ундина, обиженно надувая губы.

– Вкусно, – тихо, почти шепотом ответила Лу. Бха-Ти приблизила к ней лицо и сдвинула тонкие бирюзовые брови, сотрясая чайничком в воздухе:

– Тогда ешь!

Косясь на Миэрисов, она робко взялась за вилку.

– Да, ты не бойся… Дитя… Лу… – вкрадчиво протянул стоявший у входа шаот, начиная потихоньку приближаться, опасливо выставив перед собой руки. – Я Руфус. Это Вивис. Не бойся, мы тебя не обидим…

– Ведешь себя так, словно она какой-то дикий зверек, – хмыкнула его жена. – Руф, не позорься.

Он оглянулся на нее.

– Ну да… Конечно… Прости за это, – снова обратился он к Лу, смущенно складывая ладони треугольником на уровне груди – традиционный шаотский жест для извинения или просьбы. – Я просто растерялся… Ты кушай, кушай, не стесняйся…

Он осторожно опустился на пуфик по другую сторону стола, и Бха-Ти подвинула к нему наполненную чашку.