Читаем Эхо Антеора полностью

В нижнем городе было прохладнее, чем в верхнем, благодаря преобладанию почвы, а не камня, и многочисленным зеленым насаждениям. А еще здесь было менее людно, но теперь Лу постоянно ощущала на себе чей-нибудь взгляд. Некоторые встречавшиеся по пути люди начинали беззастенчиво шептаться, завидев ее. Поток экипажей был слишком мал, чтобы затеряться в нем, да и улицы были слишком хорошо освещены, а Бруно как назло еле тащился: сколько бы Лу ни подгоняла его, тот лишь недовольно утробно ворчал. Должно быть, он утомился из-за жары: Хартис предупреждал, что так будет, потому что за три месяца в холодном климате медведь утеплил подшерсток. Лу прониклась жалостью к зверю, хотя на фоне событий прошедших суток она и сама держалась из последних сил. Какая-то прогуливающаяся по обочине шаотка, не стесняясь, стала тыкать в нее пальцем и что-то оживленно говорить своему спутнику. К счастью, Бруно наконец свернул с центральной улицы на боковую, петлявшую среди высоких бамбуковых стволов. Болтливая дама скрылась из поля зрения, и девчонка облегченно перевела дух. Правда, ненадолго, потому что сразу же вспомнила, что ее ждет впереди.

Тенистая аллея вела к увитой плющом изгороди из красного дерева. Лу спешилась, и медведь, оживившись, по-свойски толкнул носом ворота. Они оказались не заперты. Бруно, боком придерживая дверцу открытой, оглянулся на замершую в нерешительности девчонку, словно приглашая войти.

Волнение Лу все усиливалось за время поездки и сейчас достигло апогея. Прежде она думала, что будет так же страшно, как в первые дни ее разъездной торговли в Кауре, но на деле все оказалось даже хуже. Она пыталась себя успокоить и убедить, что между этими ситуациями нет ничего общего. Хотя бы взглянуть вокруг – здесь было совсем не так вычурно, как у каурских аристократов, но все же очень красиво, и атмосфера царила умиротворенная. Двор освещали эзеритовые фонарики и украшали клумбы с нежными белыми цветами, в пруду с кувшинками поблескивали золотистые бока рыбок, на перилах беседки прыгала любопытная птичка. Дорожка, усыпанная мелкими камушками, похожими на фишки для го, вела ко входу в особняк – двухэтажному шестиугольному зданию. На одной из раскидистых ветвей дуба, росшего перед домом, покачивались на ветру потрепанные веревочные качели. Маленькое окошко над входной дверью приветливо светилось.

Не помня себя от страха, Лу приблизилась к особняку, поднялась на террасу и дернула висевший возле двери шнурок. Раздался переливчатый звон внутри дома. Какое-то время было тихо. Затем послышались шаги. Тяжелые двери распахнулись, и за ними возникла смуглая девушка с бирюзовыми волосами.

– Чем могу помочь? – спросила она тонким мелодичным голосом. Лу сглотнула и потупила взор:

– Я ищу госпожу Миэрис.

Девушка кивнула, но прежде, чем она успела что-то предпринять, из глубин дома донеслось:

– Что такое, Бха-Ти?

– Тут вас ищут, – бросила девушка через плечо.

На пороге возникла пышная женщина с кожей цвета корицы, облаченная в традиционный шаотский наряд – кремовый хитон с красным поясом. Лу догадалась, кто она, по двум шпилькам с жемчугом, поддерживающим густые черные волосы в высокой прическе. Женщина смерила девчонку цепким взглядом. Стоявший позади медведь, завидев ее, разразился радостным ревом.

– Бруно?!

Она бросилась к нему. Оказавшись в ее объятиях, тот счастливо засопел, по-кошачьи пытаясь ткнуться влажным носом ей в лицо. Продолжая чесать и трепать медведя за ухом, она обернулась и грозно спросила:

– Что приключилось с Хартом?!

– С ним все хорошо, шани… Госпожа… То есть…

Стушевавшись, Лу протянула письмо. Женщина нетерпеливо схватила конверт, тут же открыла его и, подойдя ближе к падающему из дверного проема свету, принялась изучать исписанный размашистым почерком лист. Пока она бегала глазами по строчкам, меж ее бровей пролегли хмурые складки, и в этот момент стало заметно, как сильно на нее похож сын. Несколько раз она отрывалась, чтобы пристально изучить девчонку, и затем снова погружалась в чтение. Складки на ее лбу становились глубже и глубже. Все это тянулось мучительно долго. Бруно, потоптавшись на месте, вразвалку направился к качелям, устало лег на них пузом и начал раскачиваться задними лапами. Зрелище было презабавное, и Лу непременно бы рассмеялась, если бы не была вся на иголках.

Окончив чтение, женщина одним до жути резким движением скомкала письмо в ладони и крикнула в дверной проем:

– Руфус, поди-ка сюда!

Спустя несколько мгновений раздались шаркающие шаги, и в дверях появился растрепанный мужчина в круглых очках и длинном халате. У него была довольно светлая для шаота кожа цвета разбавленного кофе, прямо как у Хартиса.

– Чего такое? Вив?

Он непонимающе глядел попеременно то на свою супругу, то на девушку с бирюзовыми волосами, то на Лу. Женщина молча указала ему на повисшую на качелях медвежью тушу.

– Э-э? Бруно?..

– Пойдем-ка наедине переговорим, – бескомпромиссно отчеканила госпожа Миэрис, увлекая его обратно в дом.