Читаем Дуди Дуби Ду полностью

А работнички, как на грех, опять попали в ситуацию, которую удалось разрулить самостоятельно, не беспокоя майора Рюмкина и полковника Артемова. Накануне в три часа ночи Арсения разбудил тревожный звонок. Коля Йогнутый интересовался, нет ли у шефа четырех патронов к маленькому автомату Калашникова, и если нет, то не подскажет ли он, где их можно срочно достать. Посчитав вопрос за глупую шутку, Арсений послал Колю куда подальше, оставив разбор вопроса до утра. Выяснилось, что прошлым вечером братья купили себе еще одну машину, теперь уже «Ниву», пригласили Колю ее оценить, обмыть и позавидовать. Пока Коля ехал, братья вспомнили, что он не пьет, раскрыли багажник, уселись в него, порезали закуску и начали отмечать покупку, не дожидаясь прибытия непьющего товарища. Накатив по первой, они позвонили Конго и Джулии, но те прийти отказались, сославшись на уважительные причины. Звонили Арсению — увы, он находился за пределами досягаемости сотовой связи. Рассудив, что им больше достанется, братья дружно выпили по второй, а потом и по третьей.

…Когда появился Коля, братья слегка притормозили набиравшую обороты пьянку, захлопнули багажник и, посадив друга на переднее пассажирское сиденье, принялись хвастаться покупкой. Энгельс, расположившийся сзади, демонстрировал работу лампочек освещения салона авто и горделиво поглаживал обивку. А Маркс, заняв водительское место, завел машину и, периодически надавливая на педаль акселератора, кивая головой в сторону капота, как бы приглашал Колю насладиться звуком работающего на полных оборотах двигателя.

Совсем некстати слева от «Нивы» остановился милицейский уазик. Из него вышел крепкий румяный сержант с автоматом в руках, подошел к водительской двери и постучал в окошко. Некоторое время Маркс тупо смотрел на сержанта, а потом, резко включив передачу, надавил на газ и бросился по газонам наутек. Недолго думая, милиционеры включились в погоню. Так как ни на мигалку, ни на спецсигнал «Нива» не отреагировала, остановить ее милиционерам удалось лишь за ближайшим углом — с помощью свинца. Первые предупредительные пули ушли в небо, а вот две другие легли точно в цель. Одна в багажник, другая в заднее колесо. Нарушителей выволокли из машины, положили на землю, недолго поистязали их тела резиновыми дубинками, а потом покидали в уазик и повезли в отдел для установления личности. Из машины до отделения, куда их доставили, друзей вели, как негров на плантацию. Закованную в наручники процессию возглавлял трясущийся, обмочивший от страха колени Маркс. За ним, уже с двумя кандалами на запястьях, с разведенными в сторону руками, на языке жестов как бы поясняющими: "А вот и мы!" — шел бледный Энгельс, а замыкал невеликую шеренгу невозмутимый Коля с маленьким автоматом Калашникова из которого их всех едва не убили несколько минут назад.

Слава богу, что дежурный капитан оказался человеком сообразительным и с чувством юмора. Он забрал у Коли автомат, отдал его своим подчиненным и отправил их на улицу продолжать несение службы по охране общественного порядка. Потом он запер нарушителей в обезьянник, сделал себе чай и приготовился слушать.

Ситуация оказалась предельно банальной: милиционеры всего-навсего хотели выяснить у Маркса какой-то адрес, а тот, приняв с дурна ума группу ППС за суровых гаишников с изобличающей трубочкой наперевес и решив, что вот прямо сейчас его лишат прав за управление автомобилем в нетрезвом виде, пытался уйти в побег. Колю за неимением состава преступления капитан отпустил, а с братьями (разобрать, кто из них Маркс, а кто Энгельс, дежурному так и не удалось) разговор предстоял особый. Чтобы замять дело, требовалось искупить свою вину, а именно: облицевать туалет и ванную комнату в квартире начальника отделения и добыть к утру четыре автоматных патрона, израсходованных при задержании. В качестве залога дежурный офицер оставил у себя водительское удостоверение Маркса и Энгельса, велев завтра прибыть рано утром к отделению с инструментом и в рабочей одежде. Дело кончилось тем, что расстрелянные патроны стражи порядка простили, но вместо этого увеличили объем работ в два раза, за счет еще одного крайне нуждавшегося в ремонте клиента — теперь уже заместителя начальника РОВД.

В тот день Коля еще прочнее укрепился в мысли, что пьянство зло, но поступиться своими убеждениями и не выпить на День Победы, так удачно совпавший с именинами его начальника, он не мог себе позволить.