Читаем Дьявол в бархате полностью

Ликуйте же, верные Кромвеля псы, лижите хозяину руки!А коли услышите Кромвеля свист, ползите сейчас же на брюхе!Доспехи изрублены острым мечом! Поднимем же кубки с пьянящим вином!Товарищей павших к себе позовем и каждому чарку доверху нальем!И выпьем за то, чтоб Господь поскорейПрибрал к себе Кромвеля-крошку!

Тут вдохновение оставило ее. Она устало откинулась на подушки и закрыла лицо руками. Джордж был сражен наповал.

– Вы необыкновенная женщина! – с благоговением произнес он. – Из вас вышла бы замечательная актриса!

– Ей это ни к чему, – вежливо заметил Фэнтон. – Она и так притворяется кем угодно.

Джордж побагровел от ярости:

– Скажи это любой другой, я бы.

– Впрочем, в ее патриотических чувствах ты можешь быть уверен. Чарльз Йорк был благородным и храбрым человеком, пусть земля будет ему пухом! – Немного поразмыслив, Фэнтон добавил: – Думаешь, я не очарован ею? Думаешь, я не сгораю от желания заключить ее в свои объятья? – (Руки Мэг едва заметно задрожали.) – Но разве ты не видишь, как она наблюдает за тобой сквозь пальцы, желая удостовериться, что произвела нужное впечатление?

Мэг убрала руки от лица и впилась в Фэнтона взглядом, полным ненависти. В ее глазах стояли слезы.

– Я направляюсь в Чипсайд, – холодно объявила она. – В магазин «Кокетка», что держит мистер Плавер. Не соблаговолите ли покинуть карету?

Фэнтон не двинулся с места.

– Ох уж эти кокетки… Взбудоражат несчастного и оставят ни с чем. Кстати, о несчастных: Джордж хотел спросить тебя кое о чем…

– Ник! – зашипел на него Джордж, чье лицо перекосилось от ужаса. – Молчи! Не сейчас!

– Спросить меня? – оживилась Мэг. – О чем же?

– Ник! Тсс! Не смей!

– Ладно, как хочешь. В конце концов, это не мое дело. – Фэнтон сделал паузу. – Мэг, это ты послала Китти в «Голубую ступку» за мышьяком?

Он мог бы поклясться, что удивление, отразившееся на лице женщины, было совершенно искренним.

– За мышьяком? – переспросила она. – Чтобы отравить тебя, надо полагать? Хорошего же ты обо мне мнения. – Тут щеки у нее снова вспыхнули. – Хочешь заставить меня ревновать? Что еще за Китти?

– Китти Софткавер. Наша кухарка.

Мэг брезгливо поежилась:

– Чтобы я связывалась с кухаркой? Да я эту девку ни разу не видела. – Ее губы искривила знакомая Фэнтону усмешка. – Ты и вправду думал, что мы с ней в сговоре?

– Отчего нет?

– У меня много пороков, как тебе известно. Однако меня всегда притягивали лишь мужчины.

– О, – сухо отозвался Фэнтон, – должен признать, я упустил это из виду. Однако позволь тебе напомнить, что у тебя нет недостатка в драгоценностях. А эта девчонка…

– Ты влюблен в нее?

– Нет. Она мне даже не нравится. Тебе бы тоже не понравилась. Воровка, падкая на красивые безделушки. Если бы ты подарила ей кольцо или браслет поярче…

– И накинула бы себе петлю на шею? Благодарю покорно.

– Но эта Китти описала аптекарю женщину, что послала ее за мышьяком. Точь-в-точь ты.

Мэг сочувственно покачала головой:

– Какой же ты дурачок… Ни одна женщина, покупая яд, не выдаст того, кто ее послал. А если она и описывает чью-то наружность, то лишь с расчетом навлечь подозрения на ни в чем не повинного человека. Надеюсь, эту девку… нет, я не стану называть эту дрянь по имени… надеюсь, ее как следует высекли.

В карете повисла тишина.

– Джордж, – наконец сказал Фэнтон. – Похоже, мадам Йорк делает дураков из нас обоих. Нам пора.

Джордж распахнул дверь, неуклюже выбрался на ступеньку и спрыгнул на землю. К его неимоверному удивлению, вокруг кареты столпился народ. Обычно простолюдины относились к роскошным выездам без уважения, запросто могли остановить карету или закидать ее камнями. Но если в экипаже, пусть даже невероятно богатом, сидела хорошенькая дама, хулиганы лишь молча пожирали ее глазами – зачастую доставляя ей удовольствие.

На ресницах Мэг снова задрожали слезы.

– Это наше с тобой прощание, Ник. Ты ведь знал, что я лгала, когда просила дать мне еще один день. Он мне не нужен. Уже к вечеру меня не будет в твоем доме.

– А я не перестану думать, – сказал ей Фэнтон, – что ты – Мэри Гренвил.

Он наклонился, чтобы поцеловать ей руку… Как вышло, что их губы слились в поцелуе, – этого Фэнтон так и не понял. Его словно одурманили. Колено соскользнуло с сиденья, и он упал в объятия Мэг Йорк. Умопомрачение длилось недолго. Фэнтон высвободился, встал на ноги и вышел из кареты.

– Захочешь увидеть меня, – прошептала Мэг, наклонившись к нему, – узнай, где меня найти. Мы связаны с тобой навсегда, помни об этом.

Фэнтон махнул кучеру рукой. Джордж рявкнул на зевак, желая отогнать их от кареты, но те и не думали расходиться. Кучер стегнул лошадей, потом еще раз – экипаж дернулся, но не сдвинулся с места. Опасаясь, как бы не пришлось вновь вынимать шпаги из ножен, приятели нырнули в толпу.

Перейти на страницу:

Все книги серии Настроение читать

Моя блестящая карьера
Моя блестящая карьера

Майлз Франклин (1879–1954) – известная писательница, классик австралийской литературы – опубликовала свою первую книгу в двадцать лет. Автобиографический роман «Моя блестящая карьера» произвел настоящий фурор в обществе и остался лучшим произведением Франклин (его известность в Австралии можно сравнить с популярностью «Маленьких женщин» Л. М. Олкотт). Главная героиня этой страстной, дерзкой и забавной книги живет на скотоводческой ферме и мечтает о музыкальной карьере. Она ощущает в себе талант и способность покорять миллионы восторженных сердец, но вместо этого ей приходится доить коров и пасти овец на сорокаградусной жаре. Сибилла яростно сопротивляется уготованной судьбе, однако раз за разом проигрывает поединок с законами и устоями общества. И даже первая влюбленность, кажется, приносит Сибилле одни страдания…Впервые на русском!

Майлз Франклин

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХIX века
Дьявол в бархате
Дьявол в бархате

Золотой век детектива оставил немало звездных имен – А. Кристи, Г. К. Честертон, Г. Митчелл и др. В этой яркой плеяде Джон Диксон Карр (1906–1977) занимает самое почетное место. Убийство «в запертой комнате», где нет места бешеным погоням и перестрелкам, а круг подозреваемых максимально ограничен, – излюбленный прием автора. Карр вовлекает читателя в сети ловко расставленных ловушек, обманных ходов и тонких намеков и предлагает принять участие в решении хитроумной головоломки. «Дьявол в бархате» (1951), признанный одним из лучших романов Карра, открывает новые грани в творчестве писателя и далеко выходит за рамки классического детектива. Захватывающее путешествие во времени, сделка с дьяволом и романтическая любовная история сочетаются с расследованием загадочного преступления, которое произошло несколько веков назад, в эпоху поздней Реставрации. Для самых пытливых читателей, которым захочется глубже проникнуть в суматошную эпоху английского короля Карла Второго, автор добавил в конце книги несколько комментариев относительно самых ярких и живописных подробностей того времени.Роман публикуется в новом переводе.

Джон Диксон Карр

Детективы / Исторический детектив / Классический детектив
Голубой замок
Голубой замок

Канадская писательница Люси Мод Монтгомери (1874–1942) известна во всем мире как автор книг о девочке Анне из Зеленых Мезонинов. «Голубой замок» – первый и самый популярный роман Монтгомери для взрослого читателя, вдохновляющая история любви и преображения «безнадежной старой девы» Валенсии Стирлинг, ведущей скучное существование в окружении надоедливой родни. В двадцать девять лет Валенсия узнает, что жить ей осталось не больше года, и принимает решение вырваться из плена однообразных будней навстречу неведомой судьбе. Вскоре она понимает, что волшебный Голубой замок, о котором она так часто мечтала, оставаясь в одиночестве, существует на самом деле…«Этот роман казался мне убежищем от забот и тревог реального мира», – писала Монтгомери в дневнике. «Убежищем» он стал и для многочисленных благодарных читателей: за последний век «Голубой замок» выдержал множество переизданий у себя на родине и был переведен на все основные языки.Впервые на русском!

Люси Мод Монтгомери

Исторические любовные романы
Странница. Преграда
Странница. Преграда

В настоящее издание вошли два романа Сидони-Габриэль Колетт о Рене Нери – «Странница» и «Преграда». Эта дилогия является художественным отражением биографии самой Колетт, личность которой стала ярким символом «прекрасной эпохи», а жизнь – воплощением стремления к свободе. Искренность, тонкий психологизм, красота слога и реализм, достойный Бальзака и Мопассана, сделали Колетт классиком французской словесности.Рене Нери танцует в мюзик-холле, приковывая взгляды искушенной парижской публики. Совсем недавно она была добропорядочной замужней дамой, женой успешного салонного художника. Не желая терпеть унижения и постоянные измены мужа, она ушла искать собственный путь и средства к существованию. Развод в глазах ее прежнего буржуазного круга уже более чем скандальная выходка. Но танцы на сцене в полуобнаженном виде – безоговорочное падение на самое дно. Но для самой Рене ее новая жизнь, несмотря на все трудности и усталость, – свободный полет. Встречая новую любовь, она страшится лишь одного – утратить свою независимость. И в то же время чувствует, что настоящая любовь и есть истинная свобода.

Сидони-Габриель Колетт

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже