Читаем Девятьсот бабушек полностью

Хотя что-то в них все-таки изменилось. Винсент восстановил в памяти образ часов, какими он видел их некоторое время назад. Все верно, секундная стрелка изменила положение. Она прошла треть круга.

Винсент придвинул к окну кресло и стал наблюдать за часами. Движения секундной стрелки не воспринимались глазом, однако ее положение все же менялось. Винсент наблюдал за стрелкой около пяти минут. За это время она передвинулась на пять делений.

— Выходит, проблема не во мне, проблема у кого-то из часовщиков: земного ли, небесного ли.

Он вышел из дома раньше обычного, так толком и не позавтракав. Со временем творилось что-то невероятное — тогда откуда ему знать, что он вышел раньше обычного? По положению солнца и показаниям часов? Но ведь ни то, ни другое больше не работало.

Позавтракать толком не удалось, потому что кофе не варился, а бекон не поджаривался. По сути, огонь не грел. Пламя поднялось над газовой горелкой, как медленно раскрывающий лепестки цветок, потом горело стабильно. Но сковорода не нагревалась, и вода оставалась холодной. А до этого кофейник наполнялся из-под крана не менее пяти минут.

Намучившись, Винсент позавтракал парой ломтиков черствого хлеба и остатками вчерашнего мяса.

Улица поразила тишиной и отсутствием движения. У тротуара стоял грузовик. Не сразу Винсент понял, что грузовик движется, только очень медленно. Но ведь не существует такой передачи, которая перемещала бы машину с такой скоростью! Позади грузовика стояло такси, и, только внимательно присмотревшись можно было понять, что оно тоже движется. Потом Винсент испытал шок! При неверном утреннем свете он разглядел, что таксист мертв. За рулем сидел мертвец, и его глаза были открыты!

Как бы медленно такси ни двигалось и чем бы оно ни приводилось в движение, его следовало остановить. Винсент подошел к машине, распахнул дверцу и дернул ручной тормоз. После этого он заглянул водителю в глаза, чтобы убедиться, действительно ли тот мертв. Но однозначного ответа он не получил. Винсент почувствовал тепло, исходящее от тела таксиста.

И тут глаза покойника начали закрываться. Они закрылись и снова открылись. На все это ушло секунд двадцать. Что за чертовщина! От вида медленно закрывающихся и открывающихся глаз Винсента пробрал озноб. А мертвец начал заваливаться вперед. Винсент придержал его за плечо, однако движение тела было сколь медленным, столь и неудержимым. Винсент не смог даже притормозить его движение.

Оставив попытку, Чарльз Винсент стал с любопытством наблюдать за таксистом со стороны. Через несколько секунд лицо водителя коснулось руля, но тело продолжало движение, словно не собираясь останавливаться. Лицо человека вжалось в руль. Винсент снова ухватился за мертвеца и отчасти компенсировал давление. Но лицо уже было травмировано, и в обычной ситуации из ран потекла бы кровь.

Впрочем, человек умер какое-то время назад, поэтому кровь, несмотря на то что тело оставалось теплым, уже свернулась: прошло не менее двух минут, прежде чем она выступила из ран.

— Что бы я ни сделал, наделал я достаточно, — произнес Чарльз Винсент. — И в каком бы кошмаре я ни очутился, дальнейшее вмешательство принесет еще больше вреда. Лучше оставить все как есть.

Он пошел вниз по утренней улице. Автомобили двигались невероятно медленно, словно приводились в действие невообразимыми редукторами. И повсюду были застывшие люди, как будто замороженные. Несмотря на раннее утро, было не так уж и холодно. Но люди застыли, причем в разных фазах движения, как будто играли в игру «Замри-отомри».

— Как эта девушка — кажется, она работает через дорогу от нас — могла умереть на ногах, да к тому же в процессе выполнения шага? — удивлялся вслух Чарльз Винсент. — Да и не похожа она на покойницу. А если и похожа, то умерла с очень живым выражением лица. И — о, господи! — она делает то же, что и таксист!

Он увидел, что глаза девушки начали закрываться. Примерно за четверть минуты они закрылись и открылись снова. Плюс ко всему — и это было необычнее всего — девушка перемещалась в пространстве: она заканчивала широкий шаг вперед. Винсент хотел засечь время, чтобы определить скорость ее движения. Да как это сделать, если все часы в мире сошли с ума? Он оценил скорость на глазок: девушка делала около двух шагов в минуту.

Винсент зашел в кафе. Ранние посетители сидели за столиками. Он не раз видел их с улицы сквозь стекло. Девушка за стойкой пекла оладьи и как раз переворачивала одну из них. Оладья некоторое время висела в воздухе, потом поплыла, словно бы гонимая ветерком, и медленно, как сквозь воду, опустилась вниз.

Завтракающие за столиками, как и люди на улице, были все поголовно мертвы, но при этом двигались, хоть и едва заметно. Смерть настигла их, по-видимому, прямо в процессе прихлебывания кофе, поедания яичницы и пережевывания тоста. Будь у них неограниченное время, они наверняка все допьют, доедят и прожуют, потому что во всех них присутствовала тень движения.