Читаем Децима (СИ) полностью

Брайан вздохнул, снова убрал руку ото рта. Слава богу, что он не был публичным лицом, о его должности мало кто знал, иначе пришлось бы ограничивать не только личные и рабочие отношения, но и сексуальные — какие уж тут клубы, жил бы на одной дрочке, потому как секс стал бы огромной проблемой. Брайану и без того хватало записочек с телефонами, адресами, признаниями и бесконечных попыток его к себе привязать — заинтриговать, стать полезным, запомниться, бросить вызов. Так что был бы у него выбор или дрочить, или завести себе кого-то надежного и согласного на секс без отношений. Если такие вообще существуют, конечно, Брайан не раз уже убеждался, что все те, кто декларирует “только секс” привязываются так же быстро, как все прочие, а когда понимают, что шансов на что-то большее действительно нет, “только секс” заканчивается бурно и некрасиво. Хотя вот, например, Джастин. Брайан исподтишка покосился на сидящего рядом, Джастин смотрел в окно, ветер отбрасывал светлые волосы со лба и трепал растянутый ворот футболки. То, что он гей, Брайан знал точно. И что он в курсе его должности. Однако никаких попыток понравиться Джастин не делал, что было даже странно. Такой сосредоточенный, словно постоянно думает о чем-то. Может, об Итане? Наверняка был влюблен, а значит, сейчас он расстроен. Испуган там Итан или нездоров, как утверждает Сьюзан, но не позвонить своему бойфренду и даже трубку не брать, когда он пытается позвонить — это подленько. Словно услышав его мысли, Джастин достал телефон, взглянул на экран. Судя по всему, ничего примечательного не обнаружил.

— Как получилось, что тебе негде жить? — может, это была не самая лучшая тема для разговора, но Брайану захотелось отвлечь себя и Джастина от размышлений про Голдов.

— После развода родителей я жил с мамой, потом поступил в ПИФА, переехал в кампус. К тому времени, когда учебу пришлось прервать, мама вышла замуж за вдовца с детьми, я не стал жить с ними.

— И что делал?

— Да так… — Джастин пожал плечами. — Не пропал, как видишь. Попутешествовал немного. Соскучиться успел по родному городу.

— Не жалеешь, что бросил учебу?

— Я не бросил, — Джастин помрачнел. — Пришлось.

Брайан заметил, как скрючилась в кулак его правая рука, до этого безмятежно лежащая на колене. Почувствовав, что тема больная, а лимит дерьма для этого утра уже исчерпан, Брайан решил с разговорами не лезть. Джастин продолжил сам:

— Я не бродяга. Просто художник должен знать о жизни больше, чем мальчик из хорошей семьи. Можно работать с девяти до шести, приходить домой и писать стихи, но великим поэтом так не станешь, будешь просто человеком, который пишет стихи, им и умрешь. А если ты хочешь добиться большего, нужно бросить в костер все, что у тебя есть. Все поставить на кон. Это не гарантирует успех, но это единственный путь… Понимаешь?

Брайан медленно кивнул.

— Это твой сознательный выбор или просто так вышло, и ты себя утешаешь, как можешь? — спросил он и тут же остановил Джастина жестом: на приборной доске замигал желтый сигнал. — Погоди. Да!

— П-патрон, театр Торки. Пока не ясно, что там, она п-позвонила, но разговор п-прервался. Я помню, вас п-приказано по вызовам не д-дергать, но смот-трю, вы близко к театру…

— Спасибо, Олс. Если есть бригада рядом — подгоняй.

— Шестая.

— Хорошо, понял, — Брайан дал отбой и развернулся на перекрестке. — Блядь, Джастин, я тебя так до вечера не довезу…

— Давай я сам? Ну что в самом деле, ты не обязан. Я и вообще не понимаю, чего ты…

— Подождешь в машине, — оборвал его Брайан и, почувствовав, что Джастин готов взбрыкнуть, ухмыльнулся. — А то давно не сидел, соскучился.

— По наручникам пока нет, — проворчал Джастин и протянул Брайану руку запястьем кверху. — Полюбуйся, до сих пор следы.

Брайан придержал его руку, делая вид, что хочет разглядеть получше. На самом деле он ещё вчера заметил потертости на нежной, очень светлой коже запястий и небольшую ссадину на скуле, видимо, Джастин проехался лицом по асфальту тогда в переулке. Не то чтобы Брайану было стыдно за дело рук своих, он все правильно сделал и никакого особенного вреда не нанес, но и радости особой от увиденного он не испытывал. А теперь он держал руку Джастина, теплую, тонкую, уже гораздо дольше, чем требовалось для мимолетного взгляда, и пытался понять, нахрена он это сделал. Зачем вообще было её брать? Он что, заигрывает с мальчишкой? Который, на минуточку, к нему не лез, ни взгляда, ни жеста. Блядская твоя натура, Брайан Кинни…

Он встретился с внимательным взглядом голубых глаз и максимально безразлично сообщил:

— Вон там аптечка, в ней заживляющая мазь, белый тюбик.

— Пройдет, — Джастин опустил освобожденную руку. — Ничего особенного, у меня просто кожа такая, легко повреждается, но быстро заживает.

Панель снова замигала желтым.

— Да пребудет Порядок, патрон, это Хейли, шестая бригада. Мы едем к театру, поступила информация — там в двенадцать вручение дипломов, у них сегодня выпуск…