Читаем Децима (СИ) полностью

— Понял. Буду там через три минуты, — Брайан проверил и сунул в карман телефон, открыл сейф, вытащил поясную кобуру. Глаза у Джастина стали огромными и испуганными, но он молчал, понимая, что теперь не до него.

Колледж искусств видно было издалека: золотая игла шпиля с фигуркой танцовщицы на кончике. Вскоре из-за домов показалось и само здание, но Брайан и Джастин смотрели не на него, а на площадь перед театром, забитую машинами. Люди по одиночке и группками поднимались по гранитной лестнице к главному входу театра, который располагался в центральной, высокой части стоящего полукольцом колледжа.

— Джастин, — Брайан говорил не сводя глаз со здания театра, словно ждал взрыва или пожара. — Оставайся в машине, пока я не вернусь. Ключи я оставлю, если что-то серьезное — уезжай.

— То есть как?

— Не перебивай! Если все-таки решишь уйти — не пешком, понял? Отъедь отсюда в место поспокойней, оставь там машину. Она отслеживается диспетчером, не потеряется. Всё ясно?

— Да… — растерянно пробормотал Джастин. — Но я не понимаю….

— И я не понимаю! Но у меня нехорошее предчувствие. Просто сделай, как сказано, чтобы мне о тебе ещё не думать. Можешь?

— Могу.

— Хорошо, — Брайан остановил машину, хлопнул дверцей, и Джастин остался один, глядя уходящему в спину. В этот раз все происходило при свете дня и без наручников на заломленных руках, но почему-то ощущалось только тревожней, а от запястья, которого Брайан касался несколько минут назад, все ещё расходилось тепло, через все тело куда-то в ноги, и Джастин не решался стереть с кожи память об этом прикосновении, хотя контраст теплого, хорошего, с резким и тревожным разрывал ему душу. Он не знал, что делать.

Через несколько минут Джастин увидел, как на прилегающую улицу влетел черный микроавтобус с двойным серебряным клинком во весь борт, из него посыпались люди. Видимо, шестая бригада. Побежали цепочкой куда-то в обход, не к центральному входу, к которому все ещё шли и шли нарядные женщины, мужчины, дети, многие с цветами. Ну да, финальный концерт хореографического и музыкального факультетов. Наверняка у художников выставка… Интересно, там вход по приглашениям? У Джастина была пара знакомых художников из этого колледжа, можно было бы пообщаться… Но не сейчас, конечно. Где-то вдалеке завыли полицейские сирены. Или это скорая? Джастин покрутил ручки на панели, выясняя, где тут радио.

— ...вот вы говорите Децима неотвратима, как земное притяжение. Но позвольте спросить вас, а откуда вы это знаете? Вы знаете это от людей, которые называют себя Стражей. Что делают эти люди? Они говорят нам, что ничего нельзя поделать, сенсы часть человечества. Хорошо, пусть они будут частью человечества и живут на острове! Отдайте им какую-нибудь Австралию, и забудем об этом! Где сказано, что нормальные люди обязаны с ними жить? Зачем они нам?

— Но мистер Левин, ведь подобные попытки делались неоднократно…

— Откуда мы знаем, кем они делались и с какой целью? Возможно, результаты подтасовывались, для того, чтобы Стража могла постоянно паразитировать на наших страхах! Получать финансирование, вести безбедную жизнь, изображая бурную деятельность. Что Стража сделала за века — века, позвольте заметить! — своего существования? Решила ли она проблему перерождений? Нет! Хуже того, они, эти люди в черном, сделали нечто, что привело к сегодняшним чудовищным…

Джастин переключил станцию.

— ...на сталелитейном заводе произошло обрушение…

Щелчок.

— …я ему кричу уходи, а он смеется. Просто стоит и смеется, вот как дурачок, весь в кровище, вот тут у него все разрезано, глаза сумасшедшие! Я так испугалась! Ну вот смеется и все, что с ним делать…

Щелчок.

— …разумеется, исследования проводились. И хотя об этом мало кому известно, способ был найден, сенсов уже сейчас можно переделывать в обычных людей. А тем, кто упрекает исследователей в негуманности, я хочу сказать — разве то, что творят перерожденные, это гуманно? Почему у этих болтунов на высоких должностях такой избирательный гуманизм? Может, они сами сенсы?

— Вот я , кстати, поддержу мистера Хиддека. Почему до сих пор не внедрено чипирование сенсов? Почему нас лишили права знать, кто есть кто? Они говорят, что это нарушает права сенсов, что на них могут нападать. А что делают сенсы? Они нападают! Они убивают людей, а нам предлагают потерпеть — что же делать, так они устроены. Нет, и ещё раз нет! Люди имеют право знать об опасности, чтобы иметь возможность...

Джастин выключил радио.

Что случилось с миром за эти несколько дней?

Откуда это взялось?

Он нервно оглянулся. Теперь стало понятно, почему Брайан просил его не уходить. Конечно, чипирование не ввели, и сенсов ещё не метят… Да только и без метки сколько людей догадывались, что он сенс. Может, уехать отсюда? Здесь ему стало страшно.

Но куда?

“Перерожденные будут понимать, что происходит, остальные – нет”, – вспомнилось вдруг так ясно, будто тонкий мальчишеский голос произнес это прямо за спиной, Джастин снова оглянулся и услышал смех.

Смеялся мальчишка, но смеялся он внутри, в голове.