Читаем Датта Даршанам полностью

16. Рыба. О Яду, знай, что из всех органов чувств язык подобен невидимому вору. Муни соблюдают строгую аскезу, оставаясь без пищи и добиваясь контроля над всеми органами чувств, однако они не могут контролировать язык. Кажется, что им легко можно управлять, но здесь скрыто его коварство. Пока язык не контролируется, завоевание органов чувств не полно. Если о языке не заботиться, трудно избежать крушения.

Посмотри на рыбу. В ней нет недостатков, кроме непостоянства языка. Именно неуправляемый язык делает ее добычей рыбака. Так, наблюдая за рыбой, я усвоил важность контроля и подчинения языка.

17. Проститутка по имени Пингала. Пингала была проституткой, я также учился и у нее. Сейчас я расскажу тебе эту историю.

В славном городе Видеха, столице царя Джанаки, жила проститутка по имени Пингала. Однажды ее захлестнуло желание богатства и сладострастие. Она стояла, как обычно, в дверях своего дома, ожидая любовников. Но напрасно, в тот день не нашлось ни одного. Она стояла очень долго, пристально всматриваясь, обуреваемая сильными желаниями. Наступила полночь. Ее ноги стали дрожать, пришла усталость. Когда, разочарованная, она вошла в дом, желание появилось снова. Поэтому она не могла оставаться внутри и снова встала в дверях. Так снова и снова входя и выходя, она измоталась. Хотя прошла полночь, по-прежнему не нашлось ни одного любовника.

Действительно, странны пути Божественного. В результате истощения ее страстное желание богатства, так же как сладострастие, постепенно покинули ее. Она даже раскаивалась, что опустилась так низко, и ее похоть исчезла. Ею овладело отвращение. Без этого невозможно освободиться от ограничений тела и достичь состояния бесстрастия. Божьей милостью свобода от страсти зажглась в ней, и она начала заглядывать в себя. Она размышляла:

"Какой позор! Какое безумие! Фу! Фу! Неспособная контролировать чувства, я убивалась, ожидая жалкого мужчину, который похотливо желает женщину. Позорное, убогое желание, что кто-то придет и сделает меня счастливой!

Забывая, что Бог, который есть Истина, вечный и постоянный и дарующий счастье, близок каждому, я вообразила, что, если низкий и неправедный мужчина обнимет это тело, я получу счастье. Сколь порочен мой ум!

О, как я заблуждалась, созерцая это тело и его красоту! Что есть его истинная природа? В нижней части есть две ноги, подобно колоннам. В верхней части — две руки, и есть позвоночник, подобный большой балке, соединяющей их. По бокам от него ребра, похожие на стропила. Все это покрыто кожей. Есть девять дверей, и выходящее из них ежедневно есть ничто, просто отбросы.

Как упорно я трудилась над красотой этой вещи, называемой телом! Какой дурой я была!

Как могу я считать другого человека любовником в этом славном городе Видехапуре, забывая об Ачьюте[67], который есть форма моего собственного 'Я', природы блаженства и внутреннего покоя?

Разве не будут уничтожены временем эта красота и эти желания, и боги, которые дарят их, разве в конце концов они не потеряют свои качества?

Любя эти тленные вещи, какое счастье мы можем получить? Поэтому я не позволю себе обманываться дольше.

Считая Шри Хари, благодетеля всего и Сущность всех вещей, самым дорогим для меня, я полностью отдаю себя Ему.

Возможно, сейчас принесло результат какое-то похвальное действие, совершенное мною в предыдущем рождении, а общество Махатмы[68] подготовило и привело к тому, что милость Шри Хари осенила меня. Иначе как могло такое хорошее чувство одержать победу в такой грешной личности, как я?

Разве не все виды препятствий осаждали меня до этого момента? Теперь появилась беспристрастность, которая стала причиной такого спокойствия. И поскольку это распознавание, зародившееся во мне, несомненно является милостью Шри Хари, я буду считать его повелением Шри Хари и изгонять любое желание чувственных объектов и отдавать себя Ему одному.

Только Шри Хари, единственный, может спасти людей, подобных мне, опутанных желаниями чувственных объектов и слепо гибнущих в трясине самсары, поддавшись обману ядовитой змеи, называемой желанием. Шри Хари сам руководит теми, в ком укоренилось распознавание и кто, будучи бдительным, достиг бесстрастия. Он один — мой наставник".

Таким образом, когда бесстрастие стало прочным, Пингала достигла необыкновенного спокойствия и мира ума.

Поэтому, О Яду, я постиг из этой истории Пингалы, что желание — это печаль, а отсутствие желания — высшее счастье.

18. Скопа. Однажды эта маленькая птичка держала во рту кусочек пищи, когда большая и сильная птица увидела и атаковала ее. Умная маленькая птичка немедленно уронила этот кусочек. Тогда большая птица оставила маленькую в покое и последовала за кусочком пищи. Так маленькая птичка избежала грозящей опасности.

Я научился у птички тому, что если мы храним вещь, которую жаждут получить другие, то она будет подвергать нас тяжелым страданиям, и поэтому мудро отдавать такие вещи добровольно.

19. Мальчик. О царь, в этом мире йоги и равные им живут как дети.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература