Читаем Датта Даршанам полностью

Махараджа Яду, основатель династии ядавов, в которой родился Шри Кришна Бхагаван, однажды встретил свами авадхуту[61]. Мудрый, разумный и знающий дхарму, Яду заметил человека и то, что он ведет себя как авадхута. Поняв, что перед ним знаток Истины, царь Яду поклонился ему и вежливо заговорил с ним: «Господин, когда я вижу вас, я чувствую глубокое удивление. Хоть мы обладаем знанием шастр[62], мы прилагаем большие усилия, чтобы ублажать наши чувства. Но кажется, что вы вовсе не совершаете подобных усилий. Как такое исключительное понимание пришло к вам? И в то же время, обладая таким большим знанием, иногда вы ведете себя подобно ребенку, сумасшедшему человеку или тупице. Вы очень странно ведете себя. Истинно, вы не ищете удовлетворения чувств, но кажется, что вы не делаете никаких усилий, чтобы достичь мокши. Несмотря на это, вы, по-видимому, постоянно купаетесь в блаженстве. Как такое возможно?

Весь мир, подобно лесу, сжигается диким огнем вожделения и гнева. Пока люди, подобные нам, горят в этом огне, вы остаетесь незатронутым, счастливым и спокойным. Без заботы, подобно слону-вожаку, вы плывете по Ганге. Как вы достигли такого состояния ума? Господин, будьте добры, объясните мне».

Обдумывая страдание и смирение, скрытое в этих словах, авадхута успокоил его так: «О царь Яду, ты безгрешен и знаешь причины этого мира. Я не думаю, что могу тебя чему-нибудь научить. Но я внимательно исследовал мир и получил некоторые знания от многих гуру. О царь, у меня двадцать четыре таких гуру. Слушай внимательно! Земля, Воздух, Небо, Вода, Огонь, Луна, Солнце, Голубь, Удав, Море, Мотылек, Пчела, Слон, Похититель меда, Олень, Рыба, Проститутка по имени Пингала, маленькая птичка Скопа, Мальчик, Незамужняя девушка, Изготовитель стрел, Змея, Паук и Насекомое — вот мои двадцать четыре гуру.

О царь, также я расскажу тебе, чему я научился у каждого из них. Слушай:

1. Земля. У земли я научился двум достоинствам — прощению и совершению добра для других. Даже если люди ударяют ее ногой и пронзают ее, Мать-Земля ни морщится, ни сердится. Она всегда остается терпеливой. Я научился у земли тому, что садхака[63] должен в той же мере обладать качеством прощения. Вдобавок я научился у всепрощающей земли тому, что каждая жизнь должна быть посвящена совершению добрых дел ради других.

2. Воздух. Я научился у воздуха свойствам непривязанности и незапятнанности. Витальная (жизненная) атмосфера питается, но остается свободной от желания чувственных удовольствий. Я научился, что таким же образом стремящийся должен есть только с намерением получения знания и не должен заботиться о преследовании удовольствий. Ведь чтобы получить знание, необходимо тело; для поддержания жизни тела необходима жизненная сила; а пища необходима, чтобы поддерживать жизненную силу. Следовательно, ограниченное количество пиши нужно, так как без пищи жизнь и приобретение знания будут невозможны.

Внешняя атмосфера вступает в контакт со многими вещами, обладающими множеством разнообразных свойств, таких, как жар и холод, и так далее. Тем не менее эти свойства не загрязняют воздух. Я научился подобным же образом оставаться не привязанным даже при соприкосновении с чувственными объектами.

Более того, воздух сам по себе не пахнет. Однако кажется, что он имеет запах цветов, когда ветер веет над ними. Я понял, что, хотя йог и имеет физическое тело, с различными свойствами которого связано его существование, эти свойства не должны загрязнять его, а сам йог должен жить внутренней жизнью и для внутреннего "Я".

3. Небо. Посмотри в небесное пространство. Оно пропитывает все подобно эфиру. Оно существует в горшках и т. д. и при этом не объединяется с ними. Более того, оно — безмерно и не может быть разрезано или разделено. Видя это и осознавая, что "Я", хоть и находится в бессчетных телах, также непривязано и неделимо, я научился узнавать "Я" везде и во всем.

Есть другая удивительная вещь. Облака создаются соединением земли, воды и огня, трех из пяти основных элементов, и с помощью воздуха они движутся по небу. Несмотря на это, небо не загрязняется ими. Из этого я понял, что "Я" не загрязнено свойствами элементов, формирующих тело. Вот чему небо научило меня.

4. Вода. Чистота, плавность и ласковость являются природными свойствами воды. Вот почему вода может очистить другие вещи. Таким же образом йог должен иметь чистое сердце, говорить ласковые слова и быть полным любви ко всем существам. Такие личности будут очищать других просто взглядом, прикосновением или воспоминанием. Я научился этому достоинству у воды.

5. Огонь. Упоминание об огне воскрешает в памяти яркий блеск излучения. Огонь поддерживается дровами. К нему невозможно прикоснуться. Без различения он сразу истребляет все. Тем не менее, даже если он истребит все без исключения, он не станет порочным.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература