Читаем Датта Даршанам полностью

Бханумати оставила форму оленя и приняла свой настоящий облик. Она была праведной, мягкосердечной и прекрасной. Проливая слезы и умоляя о прощении от имени своего отца, она сказала: «О благородные души, каждый из вас очень велик. Ради грешников, которые сбились с пути праведной жизни в этом мире, вы создали дхарма-шастры и изложили их в длинных ритуалах искупления. Из религиозных трактатов, которые вы создали, мы знаем, каким тяжким и непростительным злом является это — продукт грешных дел в длящемся сейчас веке Кали. В прошлом, когда могущественная личность, подобная Индре, становилась жертвой грехов по причине заблуждения ума и потери силы духа, разве не собрались вы все вместе и не спасли его? Сейчас очередь моего отца. В результате его собственных дел мой отец страдает от проказы. Он, к кому весь мир возносит молитвы о хорошем здоровье и свете знания, великий бог солнца, сейчас сам погружен во мрак болезни. Пожалуйста, простите его ошибки и будьте добры, освободите его от грехов».

Боги были удивлены красноречием, с которым она умоляла их, и восхитились ее умом. Они начали искать способ помочь несчастью бога солнца. После некоторого обсуждения они сказали: «О Бха-нумати, ты все понимаешь. Разве не самый отвратительный из пяти смертных грехов — быть обуянным безрассудной страстью к своей собственной дочери? Твой отец пожинает плоды. Но нет причины для страха. Господь Даттатрея, воплощение сострадания, сейчас в этом мире. Он живет в деревне Амалака. Благодаря его присутствию пруд Падматиртха, расположенный там, стал священным местом. Оно может даровать счастье, так же как мукти[56]. Вселенская Мать Ренукадеви так же живет на берегу этого пруда. Господь Даттатрея дарует благо кто бы ни искупался в нем, будет избавлен ото всех болезней и вернет здоровье.

Поэтому, если бог солнца пойдет туда, окунется в Падматиртху и услужит Матери Ренуке и Господу Даттатрее, он обретет здоровье и очищение. Пусть он сделает так».

Итак, бог солнца пошел и искупался в Падматиртхе и сосредоточил мысли на Ренукадеви. Когда он провел таким образом несколько дней, Божественная Мать появилась перед ним и сказала: «Милость Господа Датты снизошла на тебя». В этот самый момент болезнь исчезла и его тело начало светиться даже еще ярче, чем раньше.

Бог солнца исполнился радостью, и после встречи с Господом Даттатреей и служения ему с преданностью он отправился в свое жилище.

Следовательно, если простая близость к Господу Даттатрее дала озеру столь большое величие, насколько же больше величие самого Господа?

Если после купания в Матритиртхе, пруде около Меру, человек предлагает пинду (шарик из риса, смешанного с молоком, творогом, гхи, медом и другими компонентами) и совершает возлияние воды (тарпана) для своих умерших предков, они все достигают счастья. Таково величие Господа Даттатреи.

ДЖНЯНА-ЙОГА ПРАХЛАДЫ

Божественное уже много раз воплощалось в мире. Но в воплощении Датта-аватары есть некоторые отличительные особенности. Если мы рассмотрим Нарасимха-аватару или Рама-аватару[57], то увидим, что форма Бога была ограничена. Шри Рамачандра или Нарасимха не появлялись перед преданными в различных формах. Но этого нельзя сказать о Даттатрее, который принимает много форм.

Как правило, имея несколько великих целей, божественные воплощения выполняют их. Но в соответствии с природой мира, разными уровнями важности задач и ограничением во времени некоторые из них остаются невыполненными. Датта-аватара, в котором Господь дает окончательное и полное освобождение и дарит состояние атмарама, наслаждения в блаженстве собственного Я, является, с другой стороны, полным и совершенным воплощением. В качестве иллюстрации вспомним эпизод, в котором Господь Даттатрея даровал освобождение Прахладе.

История Прахлады, сына Хираньякашипу, в которой Шри Махавишну воплотился как Нарасимха, чтобы защитить своего великого преданного Прахладу, и получил титул Прахлада-варада (Даритель благ Прахладе), хорошо известна. Сейчас мы узнаем продолжение этой истории.

После того как Господь Нарасимха явился и убил Хираньякашипу, Прахлада стал царем. Он относился к подданным, как к своим детям, — с привязанностью, идущей из сердца, очистившись сладким нектаром харибхакти, преданности Хари.

Много времени прошло. Как царь он наслаждался многими удовольствиями, однако все время был искренне привязан к Хари. С мирской точки зрения он ни в чем не нуждался. Его сердце переполнялось преданностью Хари. В этом отношении также не было недостатка.

Несмотря на это, в дальнем уголке этого великого преданного сердца пустила корни колючка непонятной неудовлетворенности и постепенно начала беспокоить его. Что есть истинная природа этого мира? Какова моя истинная природа? Эти и многие другие вопросы встали, словно густой лес. После глубокого размышления и следуя нескольким учениям, он предпринял путешествие вокруг света в поисках принципа, лежащего в основе этого мира.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература