Читаем Чужая тень полностью

Он был не шире метра. Сюда не заехал бы даже всадник на самом худом коне, и я понял задумку императора. Тварь втиснулась за мной, выбирая угол наклона своих широких плечей и неудобных мечевидных рук.

Я было подумал, что у меня есть шанс выиграть поединок, но император прокричал в самое ухо:

— Тут он не будет таким быстрым и сможет атаковать по понятным твоему мозгу траекториям! Беги! Чего встал?

Я использовал секундное замешательство существа, чтобы выстрелить от корпуса. Болт даже попал зверю в плечо, но, звякнув, отскочил от кожи-чешуи и ушёл рикошетом куда-то за его спину.

Она прыгнула быстрее ветра, нанеся удар сверху вниз сразу двумя мечами. Когда уже пришла пора прощаться с этим миром, клинки наткнулись на невидимую защиту и, скользнув по ней, вонзились в землю у самых моих ног. Золотая кольчуга императора вновь спасла мне жизнь.

Уже не мешкая, я рванул со всех ног, успев разве что спросить Зэра о полностью потраченном еще на арене Ци, на что император лишь зло шикнул: “Беги, дебил! Все разговоры потом!”

Рынок приближался. За моей спиной словно бушевал ураган из поднятого вверх мусора, камней, открытых дверных проемов. В попытке меня достать существо сносила всё на своём пути. В последний раз Золотая кольчуга звякнула, когда я нырял в очередной проулок, где уже слышался шум утреннего рынка. И лишь выбежав на людную улицу словно ошпаренный, я нашёл в себе силы обернуться на преследующий меня грохот. В проулке никого не было.

— В общем так, слушай меня, если хочешь жить! — пробасил Зэр. — Найди чем укрыть свое тело и оружие, иначе еще и стражей со слугами Триединого к себе привлечёшь. И тебе нужен маг.

Я выдохнул, опершись ладонями о бедра и восстанавливая дыхание. Когда нашёл в себе силы выпрямиться, с удивлением заметил, что прохожие огибают меня за пару метров и стараются не смотреть.

Ещё бы: окровавленный человек в маске с запрещенным оружием — априори смертник… ну и так далее.

Я ковылял мимо прилавков, пока не нашёл висящий на какой-то крестовине длинный походный плащ с капюшоном. Сорванный с пояса мешок с медными монетами был небрежно брошен хозяину лотка почти под нос, а предмет одежды снят с палок и надет на себя — и все это не сбавляя темпа ходьбы.

Плотно кутаясь в плащ, как будто мне было холодно или ткань могла бы меня от чего-то спасти, я побрел вдоль рынка. Хозяин одежного прилавка ничего не сказал, а отвернувшись, сделал вид, что не замечает меня, и небрежным движением накрыл какой-то одеждой мой мешочек с деньгами.

Говорят, что деньги не пахнут. Вранье. Мои деньги пахли гарью, потом и страхом смерти.

Вглядываясь в каждый проулок, в каждую не ушедшую под взглядом выглядывающего раннего солнца тень, я шёл по нескончаемому, ожившему, наполненному снующими людьми рынку.

Зэр что-то говорил про мага, и я сразу же вспомнил Рока, бойца и по совместительству актёра в какой-то там труппе. Но в какой и где его найти, оставалось загадкой. У каждого спрашивать, где тут актёры?

— Выхода у тебя нет. Ты можешь целый день гулять по людным местам, однако когда-нибудь рынок опустеет. Ты можешь найти таверну, где полно народу, но когда-нибудь опустеет и она, и тогда за тобой снова придет зверь, если, конечно, я правильно понял его посыл не нападать в людных местах. Если же нет, то наша игра сыграна, а свечи задуты! — произнес в моей голове Зэр.

— Милейший! — остановил я первого встречного, высокого, дорого одетого мужчину с жидкой седой бородой и глубоко посаженными усталыми голубыми глазами. — Я в городе недавно. Не подскажете, где тут театр или лагерь актёров?

Мой собеседник смерил меня взглядом с ног до кончика капюшона и, на всякий случай сжав висящий на поясе мешочек с монетами, снизошел до ответа:

— Вдоль по улице, у вывески старьевщика направо. Кварталов через пять будет здание театра.

— Благодарю, — кивнул я.

Лавка старьевщика делила помещение с ателье по пошиву и ремонту костюмов. Я даже мельком подумал, не заказать ли мне у них удобную маску на лицо, но цыкнувший в голове Зэр дал понять, что это — очередная моя дурацкая идея. Поэтому я, зайдя в помещение, просто спросил у хозяйки заведения швейный набор и прочные черные нитки. Невысокая, полноватая, розовощекая, средних лет женщина призадумалась и удалилась за ширму в смежную комнату, оставив меня наедине с самим собой.

“О нет! Наедине!” — ударило в мой мозг, и дверь сзади тут же скрипнула.

Я повернулся так, будто меня развернул сам ветер, готовясь увидеть серебряную тварь, но в помещение, вальяжно шаркая поношенной обувью, вошло шестеро в лохмотьях и с кривыми, будто перекошенные ветки деревьев, лицами. Я с облегчением выдохнул.

— Хех, дурачок! Вот ты и допрыгался! — произнёс один из них и вскинул в мою сторону руку.

Рефлексы не подвели. Я крутанулся вокруг своей оси, замечая, как в стоящий за моей спиной деревянный столб-опору вонзился метательный нож.