Читаем Чужая тень полностью

Весь рассказ Блик и Лара сидели молча. Замерла и тень императора, скрестив руки на груди. Казалось, ее лицо пытается улыбнуться или нахмуриться, но Зэр сразу подавлял эти попытки.

Стараясь описать как можно подробнее свой сон, в какой-то момент я понял, что закончил рассказ, и стало так тихо, что можно было услышать шелест травы.

— Напомни мне, Райс, за кого ты воевал? — прозвучал достаточно странный на мой взгляд вопрос Зэра.

— Как за кого… За Перекат, — пожал я плечами, ловя себя на мысли, что после вчерашнего руки и ноги не болят.

— Ну, а кто враг-то был? — настаивал император.

— Граф Ролиз из Уловина. Он восстал и узурпировал власть, угнетая свободный народ южного Переката, пока король Джастиро самолично не повёл нас против самопровозглашенного тирана.

Император лишь хмыкнул и прошелся взад-вперёд вдоль телеги. Блик переводил Ларе наш разговор.

— Ты, наверное, чувствуешь, что ничего не болит и удивлён самому факту, что ты видел сон, как за нами кто-то охотится? — начал издалека Зэр.

— Немного да, — согласился я.

— Оглянись! — Зэр распахнул руки, показав мне степные просторы, где всё вокруг казалось несказанно ярким и насыщенным: небо, колосья зерновых и даже жужжание насекомых. — Пока ты спал, мы приехали в сферу жизни. Она не только залечила твои раны, но и показала того, кто идёт за нами следом.

— Желтоглазый маг, — то ли переспросил, то ли констатировал я.

— Не все могут достичь уровня высокой культивации, а лишь те, кто родился с потенциалом. Его можно определить по цвету глаз. Тот, что нас преследует, на четвёртой ступени стальной лиги, что само по себе очень высоко, предельно для его таланта, и теперь он хочет настигнуть нас, чтобы прокачаться еще выше с помощью моего меча. Вот только он не сможет даже прикоснуться к мечу Серафима и, скорее всего, попробует расщепить его на более мелкие куски, чтобы поглотить и тем самым обмануть судьбу. Я ошибочно принял его за сельтера на той дороге, а из твоего сна я вижу, что это просто сильный маг.

— Что значит обмануть судьбу? — удивилась Лара.

— Наш Тёмный мир — всего лишь сырьевой придаток счастливого Светлого мира. Все ваши корольки — ставленники парламента светломирцев, все ваши войны, на которых вы гибнете, — лишь передел местечковых сфер влияния. Псы дерутся за то, кто будет подносить хозяину тапки. Желтоглазый достиг своего предела по культивации и уже ошибся, что за ним идёт легендарный зверь. А всё потому, что нельзя нарушать закон сфер, как и взламывать залы Стенаний, хотя тут он, конечно, сыграл нам на руку.

— А что будет, если он нас нагонит? Я слышал его имя. Его зовут Ящер?

— Схема та же, Райс. Тебя убьют, скормят твой артефакт кому побольше, чтобы, откормив его, скормить бедолагу кому-то еще, а уже того поглотить. Как я услышал из твоего сна, весь Тёмный мир работает на прокачку этого самого мага.

— Звучит так, как будто мы обречены, — произнесла Лара, отчасти подтверждая мои опасения.

— За ним идут сельтары, за ним идёт легендарный зверь, так что еще не факт. Но отвечая на твой вопрос, Райс, я скажу тебе, что если мы это всё не остановим, если мы не прокачаем тебя до уровня, когда ты сможешь взять меч Серафима, то в нашем Тёмном мире навсегда будут темные времена. С ловлей колдунов и тех, кто имеет артефакты, с бессмысленными войнами, с серостью и угольной пылью. Наш мир добывает достаточно ресурсов, чтобы жить свободно и счастливо, нужно лишь отсечь мечом Серафима поганые руки светломирцев от нашей земли.

— Я в деле! — поднял кулак Блик.

— Вон шут уже за нас… — протянул император — Теперь дело за двумя избранными.

— Что мы должны делать? — спросил я.

— Для начала сядьте поудобнее и синхронизируйте дыхание. И сфера даст вам командное испытание!

Мы сели прямо на теплую траву. Наши спины были выпрямлены, руки сложены на коленях. Тень Зэра начала методично считать, а Шут повторял его слова для Лары:

— Три, два, оди-и-и-и-и-и-и-и-и-ин…

Голос Блика растянулся и зарезонировал в унисон с землёй, воздухом, со всем миром…

Мы очутились на залитых зелёным цветом сопках. Вверху сияло голубое небо, а вокруг властвовал теплый ласковый ветер, будто где-то неподалеку был водоём, насыщающий воздух влагой.

Мы с Ларой посмотрели на друг друга и на невысокого худощавого парня с едва проклюнувшимся пушком усов и бороды, одетого в цветную шутовскую одежду. На нем были даже классический колпак с бубенцами и туфли с заостренными носками.

— О, мой реальный облик! — воодушевился Блик, но тут же его взгляд погрустнел: — Таким я себя помню. Таким я и умер.

— Ничего себе! — проговорила Лара. — Где это мы?

— Я ж рассказывал! Мы внутри сферы жизни! — наигранно разведя руки в стороны улыбнулся шут.

— Я-то думала… — Лара замялась. — Я надеялась, что это всё не по-настоящему, что это лишь твоя болезнь, Райс.

— Это дар, — поправил я. — Кстати, Блик, ты что тут делаешь?

— Я? — промямлил шут — Я тоже хочу дар, я тоже хочу быть воином, или хилером, или магом.

— Чего вдруг? Я думал, тебе нравится быть шутом при дворе.