Читаем Чужая тень полностью

Селянин по инерции повалился вперед и, пытаясь поймать равновесие, сделал еще пару шагов вперёд, оказавшись так близко ко мне, что копьё больше не давало ему преимущества. Пользуясь моментом, я мгновенно дёрнул левой рукой и атаковал его в висок, отчего тот рухнул как подкошенный, и Зэр молниеносно скользнул к нему, прикладывая своё кольцо к его груди.

— Встань и оглушай нерадивых мужчин и женщин. Детей оглушай тоже или гони, пока не обратятся в бегство! — зловеще прорычал император в самое ухо лежащему на земле селянину, и тень, вздрогнув, сменилась на громадную, совсем не подходящую размерам этого человека.

Каково же было удивление крестьян, когда их собственный сосед по селу вскочил, словно притворяющийся спящим гепард, и с ходу тупой стороной копья отоварил двоих своих сородичей, вырубив их без особых хлопот.

― Савий, что ты делаешь?! — закричал кто-то из толпы, с шоком наблюдая за своим знакомым.

— Очнись! Тебя заколдовали! — вторили первому крику, но Зэр уже склонялся невидимой тенью над поверженными и шептал им то же самое.

Я же был сосредоточен на новых противниках, которые с топорами и бешеными глазами прыгнули в мою сторону, норовя рассечь. Однако я успел быстро среагировать и древком левого факела парировал удар, отводя его в сторону, заставляя лезвие оружия вгрызться в землю, одновременно с этим успевая стукнуть другим факелом в голову нападающего.

К моему сожалению, удар получился в разы сильнее, чем я ожидал, и противник, издав слабый стон, упал с пробитым черепом, поплатившись за свою жадность.

Не став концентрироваться на этом и пользуясь растерянностью его товарища, я остановил того ударом ноги в живот и, помня прошлую ошибку, выпустил древко из руки, просто хлопнув крестьянина ладонью в челюсть.

Нападавшего развернуло в воздухе, а его голова неестественно сдвинулась на бок.

«Серьёзно?!» ― Я даже на мгновение засомневался в увиденном, но дело уже было сделано, и мне оставалось просто принять это.

Позади меня доносились крики боли, сочетаемые с глухими хлопками и стонами, и Зэр, мечась между оглушенными людьми, метил их своей печатью, отчего те тут же выскакивали и бросались в бой, вызывая новые крики и стоны.

Увидев это, я бросил взгляд под ноги, где лежали два остывающих трупа, и почувствовал лёгкую апатию.

— Эй! Ты силу-то береги! — вскричал император, заметив последствия моих столкновений. ― Твои удары для них словно конское лягание. Пора бы уже понять, что ты больше не обычный человек.

Я хотел было что-то ответить, но тут из дома, где была Лара и девочка, закричали, и я рефлекторно ринулся на звук. Картина, представшая перед моими глазами, была бы забавной, если бы не мотивы селянина, который застрял в оконном проеме в попытке утащить успевшую одеться девушку.

К счастью, Блик среагировал как надо. Схватив одно из поленьев, что стопкой были наложены возле печки, он с гулким хлопком опустил его на голову наступающего, отчего тот быстро потерял сознание.

Я улыбнулся. Всё-таки есть что-то хорошее в этом шуте-извращенце, застрявшем в теле маленькой девочки.

Оценив ситуацию и успокоившись, я прислушался к доносящимся снаружи звукам, судя по всему, там творилось что-то страшное, так как криков, наполненных страхом, было слишком много. Видимо, внезапно подпрыгивающие после оглушения солдаты Зэра произвели неизгладимое впечатление на слабых духом крестьян, заставив немногих оставшихся из них пуститься в бегство.

В принципе, так и должно было быть. Без должных тренировок и усилий оружие в руках землепашца или актёра не сделает его солдатом, и потому даже прихват в руках воина императора был угрозой для местного контингента.

Солдаты Зэра, как им и было велено, не щадили никого, оглушая даже детей. Хотя те и не были нужны тени в его армии, но дабы они не могли никому ничего рассказать, приходилось идти на такие меры.

— Что с ними происходит? — тяжело дыша, спросила Лара, успевшая оправиться после нападения и сейчас с опаской выглядывающая из-за моей спины.

— Ну, скажем так, они стали добровольцами на вступление в ряды армии. — Я пожал плечами, так как в своей жадности селяне могли винить только себя.

— Армию? Не понимаю… ― Лара покачала головой, так как многое для неё всё ещё оставалось очень странным.

Они посмотрели на оглушенного толстяка, застрявшего в окне, который тихонько застонал, а потом вдруг притих и, подняв голову, серьёзным взглядом окинул окружение. Эти глаза уже не принадлежали ему, так как их только что коснулась чужая тень.

― Что это за колдовство?

— Госпожа Лара, уверяю вас, это вынужденная мера, — поспешил успокоить девушку шут.

― Если вы про эту армию, то объясните, какие воины могут быть из крестьян?

— Всё не так просто. Я, кстати, не десятилетняя девочка, а придворный шут вполне себе мужского пола.

В этот момент в дом зашёл Зэр, на его лице сияло удовлетворение. При видя императора торчащий в окне пузан выпрямился, но так и не смог до конца вылезти.