Читаем Чужая тень полностью

Во рту девочки торчал кляп из какой-то грязной тряпки, и многое тут же встало на свои места. Но всё же, не привыкший с ходу использовать силу, я попытался понять, что именно они задумали.

— И? Что тут происходит?

— А я, кажется, догадываюсь… — зевая, протянул Зэр и, опершись на дверной косяк, хищно улыбнулся.

— А происходит то, что ты, милейший Бабуин, колдун и находишься в розыске! — выпалил стоявший впереди староста, видимо, и постучавший ко мне в дверь, и тут же сделал шаг назад, дабы ощутить поддержку своих.

— Надо же. И почему вы так решили? — Я пытался казаться как можно дружелюбнее, не выказывая какого-либо недовольства текущей ситуацией.

— А с того! С утра гонец из Треста пришёл с твоим лицом на листовке, Райс Бабуин, или как там тебя еще зовут. Разбойники, тобой заколдованные, всю ночь у стены просидели, не шелохнувшись, а дочка твоя языками древними владеет, историй тысячу знает и… — тут староста замялся, будто не веря тому, что это и вправду было. — И к дочке моей в трусы пыталась залезть, после того как напилась, как свинота.

— Вот это как раз не новость, — скривил лицо Зэр.

— Вот как. Понятно, — нахмурился я. — Но если я колдун, то вилы вам не помогут, а если нет, то вы на меня наговариваете. И это в благодарность за то, что я вас от разбойников спас?

— Мы уже за отрядом отправили, они и решат, кто ты, колдун аль нет.

Блик продолжал вертеться, и, судя по всему, это стоило ему недюжинных усилий, но в итоге ему удалось выплюнуть кляп и закричать:

— Мой господин! Они ваших солдат убили и посыльного недавно совсем отослали, можем еще догнать! — выкрикнул шут и тут же получил оплеуху от держащего его мужика.

— Смотри, Райс, — тон тени стал жёстким. — Вот он, твой народ, которому дали право выбора. Убивают безоружных. Связывают девочек. Обступают дома своих гостей с вилами и факелами.

«Я не буду их за это убивать, и в твою армию они не попадут!» — подумал я и покачал головой, глядя на Зэра.

— Вот как всё будет, — медленно заговорил я, чувствуя, что в доме проснулась Лара и тоже настороженно слушает наш диалог. — Сейчас вы отпустите девочку, а я соберусь и уйду, забрав то, что смогу унести, и то, что вы мне обещали в дорогу.

— Нет, Райс Бабуин! Мы передадим тебя живого или мёртвого в руки городничего. Сто тысяч монет, знаешь ли, на дороге не валяются.

— Вы хорошо подумали? — Мне не нравилась жадность, что алчным блеском отражалась в глазах окруживших дом людей, но я всё же пытался образумить их.

— Если ты будешь сопротивляться, мы убьём девчонку, а потом и тебя! — На этих словах мужик, державший Блика, приставил к его шее хлебной нож и выжидательное посмотрел на меня.

— Ультиматумы, захваты заложников, убийства. Это село мне положительно нравится, — внезапно рассмеялся Зэр.

Я смотрел на эту сцену и чувство опустошения вдруг овладело мной. Они хотя бы думали над тем, чтобы отпустить меня, или деньги вскружили им головы? Почему столь быстро благодарность сменилась жадностью, а доброта угрозами? Они потеряли себя.

Опустив голову и думая над происходящим, я принял тяжёлое решение:

— Будь по-твоему. Забирай их всех в свою армию.

— Ну что, Бабуин? Сдаёшься, или мы режем твоей девке горло? — спросил у меня староста.

Не став разговаривать с теми, кого только что приговорил, я мгновенно наклонился, чтобы зачерпнуть горсть песка и камней из-под ног, и тут же метнул всё это в голову мужичка, державшего нож у горла девочки, при этом не забыв использовать дуновение росы.

Тот тут же взвыл, будто ему в лицо ударили брызги от разорвавшегося рядом ядра, и этого хватило, чтобы Блик вырвался и побежал внутрь дома, где его уже ждала Лара, вооружившаяся прихватом для готовки.

Больше всего я ненавидел предательство, и эта толпа передо мной сделала свой выбор. С криками: «Бей колдуна!» — в меня начали кидать камни и факела, от которых я либо уклонялся, либо перехватывал в воздухе. И теперь, вооружившись двумя горящими палками, был готов к бою против еще вчера гостеприимных хозяев.

Где было их рвение и желание сражаться, когда их использовали и унижали бандиты? Почему блеск их глаз был блёкл и не горел в надежде спасти жизни, а сейчас вновь зажёгся, как только, цель пусть и будучи сильной, показала свою доброту? Мол, с одним колдуном «авось и справимся, авось и пронесёт»?

«Не в этот раз, неблагодарные твари!» — мысленно качая головой, я провёл для себя черту между мною и теми, кто не ценит хоть какой-то кодекс чести.

Потрепанного вида детина, что орудовал копьем, прыгнул на меня, будто видел во мне какого-то зверя, которого нужно было скорее уничтожить. Его выпад был длинным, слишком длинным и очень самонадеянным.

Я тут же крутанулся, пропуская лезвие острого копья мимо, попутно вспомнив Блика, тыкающего в меня палкой во время тренировки на плато, и приготовился контратаковать.