Инопланетяне внизу, поставленные в тупик внезапным предательством авангарда, толпились, не понимая, что делать дальше. Те, что пытались приблизиться, напарывались на разрушительный огонь двухсот десяти боевых машин, стреляющих из укрытия. Враги заколебались и отступили. Одинокий инопланетянин, поцарапанный и обожженный, безрассудно продолжал ехать, закачался от нашего огня, затем свернул в сторону и свалился в пропасть.

Я отдал приказ прекратить стрельбу и стал смотреть, как глупые машины бесцельно маневрируют внизу. Тут из-за горизонта появился еще один отряд, их сенсоры искали цели, но не могли найти ни одной.

Я увидел, как поврежденный робот впал в неистовство и набросился на товарища, тысяча орудий получила долгожданную цель и с радостью испарила ее сверкающим потоком энергии.

Отряды выезжали из-за горизонта один за другим, слепо ища запрограммированного врага, больше не встречающего их традиционной линией обороны... пока не заняли всю равнину, скрывшись под покрывалом постоянно поднимающихся пылевых облаков.

Я мысленно ощупал колеблющийся пузырь разумов и услышал оглушительный рев. Стрельба стихла. Инопланетяне образовали неровный фронт в восьми километрах, окружив нашу естественную крепость.

— Кажется, мы сильно их разозлили, Джонс, — заметил Джоэл.

— Мы выиграли немного времени. Нельзя сказать, что они хорошо приспосабливаются к неожиданным ситуациям.

— Что будем делать дальше? Мы вроде как в тупике. Как только они поймут, что происходит, то окружат нас плотным кольцом, закидают ракетами со всех сторон, и с нами будет покончено.

— Пока все тихо. У нас есть время посовещаться.

— Джонс, я приглядывал за нашими машинами... и обнаружил кое-что странное. Они как бы и не машины вовсе.

— Так и есть. В каждой машине есть человеческий мозг.

— Что?

— Они такие же, как мы с тобой. Все они люди — только без сознания.

— Хочешь сказать, вообще все, даже те, что внизу?

— Ты же не думал, что мы одни такие, не так ли? Эти чертовы упыри уже давно шарятся на Земле, воруют мозги и превращают их в боевые компьютеры.

— Но остальные действуют совсем не так, как мы, Джонс! Они лишь следуют приказам, взгляни на них! Они просто стоят и даже не разговаривают друг с другом!

— Это потому, что над ними поработали. Их личности были уничтожены. Они теперь овощи — но нейронные схемы никуда не делись, их нужно только запрограммировать и отправить в бой.

Возникла пауза, пока Джоэл мысленно ощупывал онемевший разум ближайшей боевой машины, с наведенными орудиями ожидавшей приказа к продолжению битвы.

— Да, Джонс. Теперь мне понятно. Его разум как бы выключен. Словно пытаешься просунуть палец в отверстие, перегороженное стальной пластиной. Но...

— Но что?

— О, не знаю, Джонс. Просто у меня чувство, что, если коснуться в правильном месте... Сейчас покажу.

Я увеличил чувствительность и ощутил щупальце, являющееся частью поля разума Джоэла. Я следовал за ним, пока он пробирался вглубь парализованного разума, проходя через слои псевдосвета и сложные структуры, уходящие на неизвестные уровни существования, проникая глубоко в извилистый лабиринт живого мозга, чтобы дотронуться до спрятанного центра личности — покрытой оболочкой инертной области пустоты, находящейся за барьером из запрограммированных инструкций.

— Разве ты не видишь, Джонс? Надо найти нечто похожее, скажем, на натянутый кабель, который ветер заставляет петь. Что-то обездвижило его, закрепило так, что он больше не может раскачиваться. Чтобы освободить кабель, нам нужно лишь немного подтолкнуть его, и он снова запоет.

— Я вижу только мертвую область, Джоэл. Если ты видишь этот кабель, значит, ты понимаешь гораздо больше меня. Давай, пробуй.

— Вот и он.

Я увидел, как струйка чистой, сфокусированной энергии вытянулась и дотронулась до серой области, темнота посветлела и вскоре исчезла.

— Пока все хорошо, — сказал Джоэл. — А теперь...

Джоэл замер, как ювелир, собирающийся расколоть крупный алмаз, затем сильно и точно ударил...

И тусклый свет, являвшийся онемевшим рабским сознанием, стал ослепительным сиянием, и в сером континууме, где мысли двигались, как нечто живое, появились слова.

— ФАДЕР УРЕ, ХВАД ДЕФЕЛЬС ГИРДА ХА ВАЕР-ЛОГАС КРЭФТ БРИНГИТ ЕРЛА АВ ОНГОЛ-САХНА САЙНИН ТИЛЛ!

Глава пятнадцатая

Огромная боевая машина, стоящая в пятнадцати метрах от меня на каменном выступе внезапно поехала назад, опустила орудия, провела ими по пустой местности и навела на меня.

— Следи за ним, Джонс! — воскликнул Джоэл. — Он напуган и может начать стрелять!

В ту же секунду, как из бывшего раба вырвались странные слова, мои мысленные щупальца были отброшены расширяющимся полем разума, не менее слабым, чем у Джоэла.

— Мы друзья! — быстро сказал я по командному каналу. — Нас всех держали в плену!

Я переборол давление только что очнувшегося разума, нашел схему, отвечающую за боевые рефлексы, и накрыл ее подавляющим полем, — это должно было не дать странному разуму начать стрельбу, по крайней мере, в ближайшие секунды.