Читаем Чума демонов полностью

Я сумел удержать араба от сиюсекундного нападения, затем услышал еще одного новобранца, он плакался на староиспанском своему компрадору, святому Диего, Богу и епископу Севильи. Я успокоил его, сказав, что все хорошо, и обратился к следующему человеку — бывшему артиллеристу, чьими последними воспоминаниями было наступление французской кавалерии, сверкание сабли, ночь среди мертвых тел и, наконец, появление псов...

— Джонс, все идет просто отлично, нас уже шестеро. Но армия на равнине начинает двигаться. Сверх-разум что-то задумал и явно скоро нападет. У нас мало времени.

— Может, сказать нашим новобранцам, чтобы они принялись освобождать других? Сможешь их научить — показать, что надо делать? Пусть работают в парах: один будет снимать оковы, а другой — сдерживать, пока спасенный не осознает, что происходит.

— А что, отличная мысль! Это легко, как только поймешь, в чем суть. Давай начнем с Эзельберта.

Я посмотрел, как Джоэл объясняет технику освобождения сознания бесцеремонному варвару и увидел, как тот уловил суть процедуры с быстротой перестроенного разума. Мы поставили в Эзельберта в пару со Стэном Лаковски, американским солдатом. Через секунду я почувствовал уже знакомое волнение только что освобожденного сознания. Я работал с Джоэлом, оживляя давно бездействующие личности, взывая к их ранним воспоминаниям и боевым навыкам, имплантированным демонами, готовя к отражению вражеского нападения.

* * *

Время являлось понятием, не имеющим смысла. Чтобы произнести предложение, состоящее из подвластных счету фраз на человеческом языке, субъективно требовалось столько же времени, сколько и на то, чтобы передать длинное послание на кратком командном языке, и, тем не менее, мне казалось, что это проходит не быстрее, чем обычная речь. Мои нейронные схемы, созданные для мгновенной реакции, приспособились к такой форме коммуникации так же легко, как и к тому, что в режиме низкой бдительности земные недели могли пройти за час.

Пока мы с Джоэлом успокаивали, убеждали и инструктировали, осадившие нас легионы на пыльной равнине белого света и черных теней разбивались на отряды, готовясь к нападению. В небе висела, казалось, неподвижная планета. До того, как были освобождены последние из двухсот десяти боевых машин, могли пройти, как минуты, так и часы.

Трое начали бредить и впали в безрассудочное состояние, вызванное потрясением, двое других в приступе паники открыли огонь и были мгновенно уничтожены ответным огнем десятка машин. Еще пятеро так и не очнулись, несмотря на все усилия по выводу их из кататонии, навечно отгородившись от реальности. Семеро затараторили про инопланетный символизм, про преступников, приговоренных демонами к заключению их разумов в боевые машины, за слабость, инакомыслие или нелогичность. Этих мы убили, оставив их могучие панцири служить нам так, как мы когда-то служили им. Это было безжалостно, но в этой войне видов не могло быть пощады.

Тут раздался доклад от стражников, выставленных у перевала.

— Замечена подозрительная активность! — Это был испанец Перо Бермуез. — На востоке у самого горизонта появилось облако пыли. Не сомневаюсь, что это тяжелые боевые машины...

— Если у мерзавцев есть хоть капля мозгов, они притащат осадные орудия, — растягивая слова, заметил кто-то.

Это был майор Даутсби, в прошлом солдат индийской армии Ее Величества, павший под Инкерманом, участвовавший в наступлении тяжелой кавалерии у Балаклавы.

Когда я подъехал к перевалу, пылевое облако рассеялось достаточно, чтобы стало видно далекий возвышающийся силуэт какого-то неуклюжего чудовища. Дредноуты рядом с ним напоминали мышей, носящихся вокруг носорога.

— Похоже, они больше не хотят идти в лобовую атаку, — заметил Джоэл. — Они просто будут держать позиции и обстреливать нас. Может, если мы укроемся в ангаре, то сможем перенести удар артиллерии.

— Тогда мы окажемся в ловушке. Нам надо выбираться.

— И как мы это сделаем, Джонс? Они превосходят нас числом раз в сто, а может и больше.

— Легко, — ответил я. — Если сомневаешься, атакуй!

* * *

— Будем действовать независимо друг от друга, — сказал я всем ста девяноста трем воинам, собравшимся в кратере. — Наше единственное преимущество — инициатива. Нас мало, но один на один мы превосходим любого из них. Наша основная задача — пробиться через инопланетян и выехать на открытое пространство. Мы неожиданно нападем, затем рассредоточимся и встретимся за большим каменным пиком на юго-западе. Будем работать парами, нападать на отдельные единицы, вырубать их и двигаться дальше. Используйте головы, деритесь, уворачивайтесь от ответных ударов и пытайтесь добраться до точки встречи, по возможности, с пленниками.

— Почему бы нам просто не сидеть тут, пополняя нашу армию? — спросил бывший солдат Конфедерации. — Через какое-то время нас будет столько, что мы сможем победить чертовых инопланетян в открытую.

— Гигантское осадное орудие может открыть огонь в любую минуту, нам надо выбираться из кратера.