Я машинально испустил сигнал, чтобы связаться с одинокой боевой машиной. Нашел знакомую схему условных рефлексов, залез глубже и наткнулся на полностью непроницаемый щит. Даже у могучего сверх-разума не было таких психических сил, чтобы создать столь непреодолимый барьер...

Затем я почувствовал, как незнакомец пытается залезть в мое сознание. Я мгновенно начал сопротивляться, но незваный гость продолжал давить. Я отступил, спрятался в самом дальнем центре личности... и ощутил неуверенное прикосновение разума чужака, ищущего способ добраться до меня. Я собрал все силы, готовясь нанести контрудар...

С резким рывком незнакомец пробил защиту и окружил мой разум.

— Боже, — раздался знакомый голос у меня в сознании. — Что ты тут делаешь, Джонс?

Глава четырнадцатая

— Вот, как все было, Джонс, — сказал Джоэл. — Некоторое время я просто наблюдал, осматривал местность и пытался понять, где нахожусь. Я только знал, что являюсь боевой единицей под номером сто... и в то же время Джоэлом. Но все было по-другому. Все время шли бои. Я начал беспокоиться, что меня ранят, мое новое тело довольно крепкое, но прямое попадание может вывести его из строя, — я видел, как это происходит с другими. Приноровившись к управлению, я попытался поговорить с другими единицами, но они знают только свой номер и текущий приказ. Затем однажды я просто удрал, битва была такой масштабной, я и не думал, что кто-нибудь заметит меня. Но меня быстро поймали. Я пробыл тут... не знаю, сколько.

— Сколько раз планета прошла по небу с тех пор, как ты очнулся?

— Шесть-семь. И четыре раза я видел ее из камеры.

— Ты просидел здесь столько времени и ничего не случилось?

— He-а, я решил, что обо мне забыли.

— Не думаю, что для них это то же самое, что и для нас.

— Это место очень странное, верно, Джонс? Солнце такое необычное... и луна.

— Джоэл, не знаю, сколько у нас времени, но у меня чувство, что как только битва закончится, сверх-разум возьмется за нас вплотную, чтобы узнать, почему мы не функционируем, как надо. Кажется, он предполагает, что мы просто неисправны. Похоже, что у него нет никаких чувств — ему все равно, что я убил центуриона, но если они узнают, что мы полностью контролируем наши тела, нас либо убьют, либо будут вечно держать взаперти.

— Кто они такие, Джонс — командные разумы и сверх-разум — все эти голоса, которые я слышу у себя голове?

— Они хозяева адских псов. Они ведут войну — черт знает ради чего. По какой-то причине, они используют этот спутник, как поле боя, а людей — как источник сложных компьютерных схем.

— Те, с кем они воюют, — такие же плохие, — сказал Джоэл. — Однажды я оказался рядом с ними — меня чуть не убили. Я попытался связаться с одним из них — хотел узнать, что они собой представляют. Подумал, может, если они против Командования, я переметнусь на их сторону. Но они... они ужасны, Джонс. Напоминают... ну, тех старух, что раньше пытались наставлять моряков на истинный путь. Они так хотят сеять добро, что готовы убивать, если встать у них на пути. Будто существует два разных ада: белый и черный.

— Нам нужна информация, Джоэл. Мы знаем не больше новорожденных. Какое-то время я даже не понимал, как быстро течет время. Мы можем все делать быстро: например, пробежаться по списку из пятидесяти тысяч пунктов за пару секунд. Но я все еще не знаю, каковы мои размеры. Я чувствую легкость, но, думаю, это из-за слабой гравитации.

— Я могу тебе помочь в этом, Джонс. Идем.

Я смотрел, как огромная боевая машина, являющаяся Джоэлом, сдала задним ходом, повернулась и поехала вдоль стены. Я последовал за ним. В дальнем конце помещения, там, где ограждение соединялось с массивной приземистой башней, он остановился.

— Взгляни, — сказал Джоэл.

Я посмотрел на землю, заметил раскрошенный щебень, кучу разбросанных предметов, похожих на сломанные макароны, и пыль, летающую у грубой, необтесанной стены.

— Видишь эти блестящие палочки? — спросил Джоэл.

— Конечно. — Тут я понял, на что смотрю. — Боже мой!

— Странно, да? Черепа выглядят не больше стеклянных шариков, а эти бедренные кости словно мышиные. Но на самом деле, это обычные человеческие кости, Джонс. Просто мы увеличились. Мы, наверное, ростом с... ну, я не могу сосчитать...

— Кости примерно сантиметров тридцать в длину, мне казалось, что я где-то три с половиной метра в высоту с учетом верхней башни. Можно смело умножить на шесть, значит, в нас больше двадцати метров!

— Джонс — можешь научить меня так считать? Знаешь, странно, но, кажется, я о многом не задумывался, когда был... просто человеком.

— Ты изменился, Джоэл. Сейчас ты думаешь гораздо больше, чем раньше.

— Знаю, Джонс. Я как будто дремал или что-то такое. Я мало что помню... о прошлой жизни. Все какое-то серое и мутное. Теперь я столько всего хочу узнать — например, как считать, — но тогда меня это даже не интересовало.

— Джоэл, откуда у тебя рана на лбу?