Читаем Черная аура полностью

По мере увеличения числа духов, выходящих на связь, росла и заинтересованность заседающих в получении сообщений и их расшифровке. Они быстро разобрались, усилиями Данка, что Норте нужно читать как Нострадамус, а Фгед — как христианское имя⁸⁰ снежного человека. Однако провансальский провидец и йети, казалось, игнорировали нормальный язык и предпочитали общаться на родном диалекте. К удивлению Хакеля, они впали в непроизносимую абракадабру, совершая бессмысленные спирали по алфавиту.

— У меня есть ощущение, что Дэйв здесь, — произнес Фин. — Дэйв, это ты?

Указатель заколебался, закрутился по спирали, ненадолго замер, а затем переместился в положение «Да».

— Ты можешь рассказать нам о своей смерти, Дэйв?

—Да.

— Что ты хочешь нам сообщить? Это было убийство?

— Да. Да. Да. — Указатель описывал небольшие дуги, тыча в «Да», пока не перешли к следующему вопросу.

— Что ты хочешь сообщить о своей смерти?

Медленно, с долгими паузами, указатель наконец выдал Стоунхак.

— Что это значит?

Ответа не последовало.

— Мне кажется, я знаю, — сказала Эрнестина.- Может, кто-то помнит, как однажды Дэйв на сеансе спросил Мориса о Солсбери? Что-то вроде «Свидимся в Солсбери», помните? Ну, потом мы все это обсуждали. Я помню, мы решили, что это как-то связано с Солсбери и тамошним священным местом.

— Стоунхендж! — Зализанная голова Данка подпрыгнула. — Без сомнения, он пытался сказать «Стоунхендж».

Нэнси задрала струящийся рукав, который норовил сползти и встать на пути указателя.

— Как насчет «хака»? — коротко спросила она.

— Я полагаю, — ответил Стоуни, — что хак⁸¹ был чем-то вроде древнего камнерезного орудия, возможно, зубила, каким пользовались во времена Стоунхенджа.

— Черта с два! — грубо возразила Нэнси. — Дэйв пытался назвать нам имена своих убийц: СТОУНи и ХАКель.

Пока изумленные мужчины искали что ответить, Фин взял слово:

— Почему бы нам не спросить самого Дэйва, что он имел в виду? Дэйв, ты пытался сообщить имя своего убийцы?

Молчание.

— Хорошо, ты говорил о Стоунхендже?

—Не занимайтесь ерундой. Если бы я хотел так сказать, я бы так и сказал. Меня дико утомляет, как всем вам невтерпеж найти мистический смысл в моих словах. Скажи я «Бат», все моментально бы решили, что я говорю о городе вблизи священного места в Гластонбери, но хоть бы одна душа подумала о ванной, в которой я склеил ласты^{2}63. Неужели вам трудно дать духу высказаться до конца?

После такой вспышки гнева у них заныли руки.

— Кто-то развлекается, — заподозрил Стоуни.

— Чья бы корова...

Фин еще раз попросил Дэйва назвать своего убийцу и перестать валять дурака.

— Ключи на столе.

— Чепуха! — ответил Хакель. — На столе нет ничего, кроме доски и наших рук.

— А если карточный столик? — Фин метнулся к алькову и перебрал лежавшие на карточном столике приспособления. — Ключей довольно много. — Повернувшись спиной, он расстегнул две верхние пуговицы на рубашке. — Или имелись в виду оба стола? Давайте сложим всё это вместе и посмотрим, что нам удастся из этого извлечь. — Он перенес «ключи» на обеденный стол.

— Картонный рупор. Мандолина. Колокольчик. Сломанная волшебная лоза. Пустая грифельная доска. — Он продемонстрировал доску, девственно пустую с обеих сторон. — И уиджа. Итак, каким образом они указывают на нашего убийцу?

Эрнестина нахмурилась.

— Надеюсь, никто не обвиняет миссис Уэбб?

— Ну, это было бы слишком очевидно, — ответил Фин. — Я уверен, Дэйв не такой простак. Может быть, он хочет, чтобы мы смотрели на эти предметы как на символы.

— Грифельная доска и колокольчик могут отсылать к школам старого типа. Рупор имеет форму конуса, что может указывать на дурацкий колпак, веточка лозы — на розги. Доска с алфавитом на ней и указателем очевидным образом наводят на мысль об уроках английского языка и указке. Учитель? Профессор?

— Ой-ой-ой, я сдаюсь, — сказал Хакель. — Вот это действительно самое настоящее, самое откровенное труляля. Вы хотите мне сказать?..

— И в мыслях не было. Просто показываю, куда можно пристроить «ключи на столе».

— И все же, — заговорила Нэнси, — в этой идее что-то должно быть.

— Гораздо больше, чем мы извлекли. Колокольчик и мандолина — музыкальные инструменты. Джазовые певцы использовали мегафон как этот конический рупор. И, конечно, веточка лозы — это дирижерская палочка. Могут ли символы указывать на данс-бэнд 1930-х как на убийцу? Или, проще говоря, на музыканта?

— О, — произнесла Нэнси очень тихо.

Стоуни задумался.

— Действительно, нелегкая задача. Кто бы это мог быть? Профессор или музыкант?