Читаем Через семь лет… полностью

– Оба дураки: нашли друг друга, любят друг друга, понимают, что души у них одинаковые, но вместе не будут никогда. Чёртова социальная лестница. Непреодолимый барьер для обоих. А несколько лет подождать не смогут – в их возрасте это невозможно. Ну что ж – не судьба! И всё же хорошо, что они встретились.

Даша пошевелилась:

– Спасибо, Алечка, мне лучше теперь, я пойду к себе.

– Не плачь только, дай девчонкам поспать, а то оставайся у меня сегодня – места хватит.

– Нет, я к себе, спасибо, – она порывисто обняла старшую подругу и вышла за дверь.

                   ***

У Вальки тоже в мыслях порядка никакого не было. Он пытался разобраться в ситуации и понять, что делать дальше, но каждый раз запутывался, выстраивая в голове логические схемы, которые не хотели выстраиваться и рушились, ибо нельзя совместить несовместимое.

Он исполнил Дашину просьбу поцеловать её. Привёл за руку к тому самому дереву, у которого сделал это в первый раз. Прижал спиной к стволу, обнял и приник к её губам. В этот раз ему ответили, сначала робко, как бы пробуя на вкус его губы, затем смелее, потом и вовсе обхватили его голову руками и не отпускали, пока оба не задохнулись. И только тогда оторвались наконец друг от друга с сожалением, что так быстро закончился воздух в лёгких, и жадно хватали этот самый воздух широко открытыми ртами. И тихоня-недотрога не отвела и не опустила глаза, а сказала, отдышавшись:

– Сладко, ещё хочу.

И он опять жадно приник к её нежным губам, крепко прижал к себе и не отпускал, пока оба опять не задохнулись, исследуя губы, зубы и языки друг друга.

                        ***

Наступила пятница. Оба «жениха»: и Аркаша, и Игорь – привезли из Москвы своих подруг. Те давно просились в гости, но, пока шла серьёзная работа, устроить это не удавалось. Девочки привезли замаринованное мясо для шашлыка, и обе парочки собирались, переночевав в общежитии (экзотика для москвичек), в субботу утром отправиться в Дубну на Волгу, о чем заранее было договорено с Лёней Толмачевым.

Всех желающих и свободных от работы в субботу пригласили тоже, но таковых не нашлось. Более того, Толмачеву нужно было рано утром закинуть бригаду на свинарник, а уж потом он мог заняться «курортниками».

Как бы то ни было – соорудили шашлычок. В шесть Валька сбегал в столовую и позвал женскую половину коллектива на мероприятие. Но те, узнав, что в компании две москвички, засмущались и принялись отнекиваться, тем более что ночевать в общежитии оставались только Даша и Светлана, а Лена и Алевтина торопились на автобус: Лена ехала провести выходные с заболевшей одинокой тёткой, которая жила в Дмитрове и работала санитаркой в той самой больнице, а Алевтине нужно было неофициально повидать адвоката. У мальчишек тоже были потери в личном составе – в Москву уехал Равиль: там проездом был его двоюродный брат.

Чибисов всё же уговорил девчонок прийти на полянку. Те сказали, что так и быть, хоть обе и умирали от страха, но только на часок.

Приезжие, Жанна и Инна, были девочки воспитанные, дружелюбные и компанейские. Через полчаса Даша со Светой уже болтали вместе со всеми, хоть немного и дичились, особенно Даша. Они действительно провели у костра около часа и засобирались домой – кому суббота, а кому вставать почти в четыре утра. Валька пошёл проводить.

– А как вы ночевать собираетесь, – спросила вдруг Светлана.

– Как обычно, – не сразу понял Чибисов.

– Что же, девочки со своими парнями по двое на кровати и вы тут же? – уточнила Света.

– А, вот вы о чем? Мы отдали им свою комнату. Равиля нет. Так что впятером как-нибудь разместимся во второй.

– И кто с кем вдвоём на панцирной сетке спать собирается? – заботливо поинтересовалась Даша.

– Наверное, мы с Тимохой – в армии и не в таких условиях спать приходилось, – рассмеялся Валька, – а то вон у Алевтины комната пустая.

– Она вернётся сегодня. А знаешь что, мы с Дарьей можем пойти к ней, а ты ночуй у нас, – сказала Света, затем скорчила притворно-озабоченную рожицу и добавила, – а если один забоишься – попроси Дашку посидеть с тобой, колыбельную спеть, – и, взвизгнув, прыгнула вперёд, уворачиваясь от двух рук, размахнувшихся, чтобы влепить ей по

попе за хулиганство.

– Спасибо, это – действительно выход, (и Валька, и Даша промахнулись), тем более что мне у вас привычно, – рассмеялся Чибисов, но смех его был тут же пресечён Дашиным локтем, который неизвестно почему врезался ему в рёбра. Коротко охнув, он продолжил, – я тогда ребятам скажу, чтобы не изобретали ничего: а то Лёнька собрался в машине ночевать. А вы мне ключ от комнаты дайте.

– Не нужен тебе ключ, мы дверь открытую оставим, – Даша погладила Валькины ребра – мол, не ушибла?

Он тихонько сжал её ладошку: «Нет».

Перебросившись этой парой беззвучных фраз, они догнали Светлану, старавшуюся держаться на расстоянии от их рук и, также безмолвно простив ей мелкое хулиганство, вскоре вышли на освещённую асфальтированную дорожку, где девчонки отправили Чибисова обратно к костру.

                   ***