Ей некуда бежать, и даже собственный отец предпочёл не перечить другу Рогору. Она совсем одна, и единственный, кто мог спасти её, кто дал слово, что не обидит, сейчас предпочитал скакать по просторам Новых Земель.

Леди робко протянула дрожащую руку, и длинные, холодные, идеальные, несмотря на возраст их хозяина, как будто сделанные изо льда пальцы лорда Рогора обхватили её. Его взгляд сверлил девушку, он был отвратительный, надменный и злой, а сейчас, когда она подала руку, ещё и выражал удовлетворение, самолюбование. Холдбист упивался своей победой, и, хоть он и старался не показывать этого, глаза выражали всё.

Несмотря на то что Ротр был похож на отца, надменность и чувство удовлетворения от причинения боли и победы над юной девой, что слабее его, не проявлялись в нём. Быть может, он умело скрывал свои чувства, а быть может, эти качества Холдбистов приходят с годами.

Тогда ещё леди Форест дошла до алтарей под руку с Рогором, где он её и оставил, и кивнул Его Преподобию. Священнослужитель же смотрел на Фейг, и та, собрав все силы, кивнула.

Церемония продолжилась.

Когда руки новой пары вновь начали обматывать верёвками, рука Фейг, как и она вся, тряслась от страха, холода и злости. Служитель Богов закончил свой обряд, и Ротр двинулся вместе с женой к их местам, слушая поздравления и наблюдая, как слуги начинают мельтешить и приносить блюда на столы.

К тому моменту, как пара села, на их руках не осталось ни одной верёвки. Но на это уже никто не обратил внимания, ведь начинался свадебный пир.

Рирз

– Милорд!

Рирз неохотно потянулся. Стук в дверь повторился ещё раз, и голос его слуги вновь жалобно позвал бастарда. Неужели ему никогда не дадут выспаться?

После встречи с Вихтом прошло уже пять циклов, и всё это время лорд лагеря не находил времени, чтобы хорошенько вздремнуть. Сначала он помогал прийти в себя бедному Вайткроу, затем он провожал его, знакомился с его семьёй и утешал.

Когда они добрались до замка, Вихта ожидали плохие новости – его тётка скончалась, так и не дождавшись возвращения отряда. Приди он всего несколькими днями ранее, и у неё был бы шанс на спасение.

Рирз мог бы просто вернуться к себе, отдыхать и не оставаться с лордом, который винил себя и не мог успокоиться. На долю южанина выпало немало; он, эмоциональный, мягкий и добрый, любивший свою семью и получающий то же взамен, сокрушался. Рирз даже слегка позавидовал Вихту – таких эмоций к Династии Холдбист он не испытывал.

И всё же он остался. Общение с Вайткроу задалось с первых же слов. В тот первый день, когда бастард вытащил лорда из верёвок, привёл в чувство и окатил водой из чанов, что стояли у дикарей, южанин даже смог связно говорить, оказавшись упрямым и неуго-монным.

– Я прошу прощения за свою наглость, милорд, но у вас не найдётся для меня коня? Мне необходимо срочно вернуться к себе, моя тётушка ждёт меня. Я задержался непозволительно долго, пока был здесь. Ещё одна поездка в Каменный лес займёт не меньше четырёх дней, если я верно всё подсчитал.

Юношу, который представился Вихтом Вайткроу, освободили и хорошо накормили. Он, вздыхая и закрывая лицо руками, рассказал обо всех ужасах, что вытворяли здесь дикари, о своей группе, о жутких казнях и поедании человеческой плоти.

Рирз не проявил должного отвращения, но вот его люди лишь уверовали ещё больше, что новые рабы заслуживают лишь трудиться до изнеможения, пока смерть не настигнет их.

Молодой лорд Вайткроу оказался привлекательным, особенно после того, как его немного ополоснули, весьма приятным в общении, хоть и казался сыну Рогора немного возвышенным и даже не от мира сего. Его манеры и грация на севере были присущи скорее леди, и всё же счесть его недостойным звания мужчины было невозможно.

Стоит признать, что южанин многое пережил, но при этом слёзы Вихта не видел никто, кроме Рирза.

Вайткроу быстро взял себя в руки и незамедлительно, забыв про весь этикет, засовывая в рот прихваченные отрядом Холдбиста вяленую рыбу и сухари, вещал о том, как ему необходимо помочь своей тётушке.

– Милорд Вайткроу…

– Зовите меня Вихтом, милорд, я обязан вам жизнью!

– Рирз, – представился бастард. – Вихт, в вашем состоянии я не могу отпустить вас. Тем более в Каменный лес. Я не знаю, что и особенно кто там может подстерегать вас. Зачем вам это?

– Моя тётушка Либби больна. Лекари и Гроссмейстер считают, что это последствия отравления чем-то из Каменного леса, где с ней и её людьми случилось несчастье. Мой отряд пытался добыть ягоды и растения, что могли вызвать отравление, но дикари нападали на нас уже на обратном пути. Многих они убили и… Моих людей…

– А вы дошли до Каменного леса?

– О да! Мы набрали полные сумки, но наш путь занял куда больше времени, провизия заканчивалась, и мы должны были торопиться, потому я принял решение сократить путь. Каким же я был глупцом! Я не знаю, сколько я пробыл здесь.

Вихт сокрушённо вздохнул и поднялся с земли.